5
0
Так, ясно, по-простому не получится.
Переворачиваю колючку на спину. Значит реанимировать. Волнения, как ни странно, всё ещё нет. Эмоции спят вместе с моим драконом.
Запрокидываю её голову и делаю два вдоха в её губы, затем тридцать надавливаний на грудь в течение четверти минуты. Снова касаюсь шеи и, не получив отклика её сердца, повторяю цикл.
На третьем круге Кассандра резко распахивает глаза, когда я прижимаюсь к её губам, и начинает кашлять, освобождая горло от воды. Я осторожно поворачиваю её на бок и подтягиваю к себе, обнимая и согревая, потому как её почти сразу начинает колотить от холода.
Только сейчас на меня сваливается осознание, что случилось. Моя девочка едва не погибла. Она лежала на моих руках без пульса и дыхания. Почти мёртвая и холодная. Что было бы, не вернись она ко мне, думать не хочется.
— Что мы… тут? — стуча зубами спрашивает она.
— А ты не помнишь? — на лицо наползает неумелая улыбка. — Искупаться решили. Вот только водные горки тут так себе.
Она всхлипывает и прячет лицо у моей шеи. Я стягиваю с себя мокрую рубашку и обнимаю её крепче, не обращая внимания на протесты.
— Что ты… прекрати!
— Тебе теплее будет. Не упрямься, — надо снять с тебя одежду, так согреешься быстрее.
— Ну уж нет!"
"— Успокойся. Вряд ли ты сможешь сильно меня удивить, — мне всё же удаётся расстегнуть несколько пуговиц на её блузке. — Снимай. Сейчас мы в режиме выживания. Стесняться потом будешь.
Сил у неё пока немного, поэтому мне удаётся стащить с неё штаны. Рубашку Рика я заменяю своей, хорошо отжатой. Сандра может и противилась бы, но моя явно длиннее, так что в конечном счёте она всё же соглашается переодеться.
Отворачиваюсь, а после забираю мокрые шмотки Рика и подхожу к берегу, чтобы вышвырнуть их обратно в реку. Так спокойнее.
Не пытаюсь подсматривать, но всё же отмечаю, что кожа Сандры почти полностью восстановилась. Не везде сошли красные пятна, но она почти здорова.
— Что дальше? — стучит зубами Сандра, когда я снова заключаю её в объятия. — Мы совсем заблудились?
— Ну, мы и раньше не сказать, что понимали, где находимся. Так что заявлять о том, совсем или не совсем не будем.
Разговор не клеится во многом потому, что она никак не может согреться и сильно стучит зубами. Разворачиваю её так, чтобы прижать спиной к своей груди. Будь у неё сила, тело согрелось бы, а так… теперь восстановление замедлится ещё сильнее.
— Всё же надо с тебя рубашку снимать, — цыкаю языком.
— Нет!
— Колючка, у меня от стука твоих зубов скоро глаз начнёт дёргаться. Тебе нужно согреться.
— Мне… совсем… не… холодно, — отстукивает наглое враньё.
— Ага, я слышу.
Так, хорошо. Очевидно, мы не в тех отношениях, чтобы я мог спокойно её раздеть.
