10
0Зимой – это тюрьма и каторга. Сейчас же, с почками и птичками, Муху казался полным жизни, всяких смыслов и даже перспектив. Предложи вернуться в город, Том ещё бы подумал. У него нашлись планы на эту местность. Предчувствие великих дел влекло майора в погреб за домом.
– А что, Михкель, не возьмётся ли кто из местных обучить меня секретам сыроварения?
– Это вряд ли.
– А за деньги? Приятно же Родину продать по хорошей цене?
– Родину – запросто. Душу тоже могут. Но только не рецепт.
– Чего так?
– Отдать семейные секреты – значит от себя отказаться, от предков, от своего места в мире.
– Вы сейчас на Шопенгауэра похожи.
– Это кто?
– Неважно. А вот соседка моя, Анна. Пошла к мэру в обучение.
– Мэр хитрый. Показал сыроварню, дал на кнопки понажимать. Но самое главное, суть – не расскажет. Если только она замуж за него не согласится.
– Уже предлагал?
– Известное дело. Женщина красивая.
– И что она?
– Думает.
Некоторое время шли молча, наслаждались теплом.
– Послушайте, Сакс. Вот я три месяца жил тюленем, но это не значит, что я тюлень. Почему у меня не получится? Кто-то же сварил сыр в первый раз?
– В первый раз колдовство помогло.
– Почему это?
– Наши говорят, она ведьма. В хорошем смысле. Ей люди покоряются и животные. Она и с молоком справится. Капитан Саар был просто человеком, не смог – вот и сбрендил.
– А что, мэр не боится жениться на ведьме?
– Жить с такой женщиной, конечно, испытание. Но и счастье тоже.
– И что, всё население острова так считает?
– Уж такие мы люди.
Странный остров. Раздражает и притягивает одновременно. Тут сплошные антитезы. Михкель Сакс, например, и туповат, и мудр одновременно.
– А капитан Саар как потерял рассудок?
– На ярмарке. Никто у него не покупал. Так он выхватил пистолет и ну за покупателями гоняться. Насилу повязали.
За три месяца Том осмотрел все берега, рощи и фермы на острове. Но ни разу не заглянул в дальний конец собственного сада. Сначала сугробы мешали, потом времени не было. За яблонями нашёлся погреб с травяной крышей. Больше похоже на нору. Света нет, пришлось светить фонариком. Внутри полки и полки. Здесь должен зреть сыр. За погребом ещё строение, сама сыроварня.
Там медный чан с трубочками, ванна, тазы, кастрюли, вёдра, холодильник, стол ненормальных размеров. На верёвках сушатся простыни. Запах ужасный.
– Сыр мы кое-как продали, на корм поросятам. Деньги перевели капитану. Ему там понадобятся.
На миг майор представил себя сидящим в смирительной рубашке, в пустой палате с решетчатым окном.
– Диспансер хоть приличный?
– В Швеции. Хороший.
Михкель глядел в пол. Не нравилась ему вся эта история.
Перед закатом майор ещё раз обошёл хозяйство.
