Когда утонет черепаха

Они бы хотели оставить себе такого ангела, но совесть и папина сотня победили их любовь к прекрасному.

Утром приехала бабушка. Осмотрела беглеца и сказала:

– Кажется, это не наш попугай.

– Как ты можешь! Он же слышит! – Кира всплеснула руками. Бестактность родных её поражала.

– Это точно Жакоб! – сказал папа. – Увидев меня, он посмотрел вот так!

Папа изобразил любящий взгляд. Кира и Бабушка решили, что папе не стоит играть в театрах. Спать легли счастливыми. Но утром Кира увидела Жакоба на шкафу. А в кухне встретила ещё одного Жакоба. Их родной оказался женщиной.

Всё это время он сидел в шкафу на яйцах. Теперь у них два попугая, но потенциально их число бесконечно.

Беременная вернулась в шкаф. Дома запрещено шуметь, чтобы не беспокоить будущую мать и не вызвать преждевременные роды. Папа ищет положительное в жизни с двумя попугаями.

– Что говорит?

– Говорит, один попугай собеседник, два попугая – бразильский фестиваль.

– А ты что думаешь?

– Я сосчитала. Если они начнут плодиться, через пять лет у нас будет сто двадцать восемь попугаев.

– И что? Кто будет их расстреливать? Начальник полиции?

– Помогите вернуть попугая Хаттуненам.

– А папа?

– Он стесняется.

– Я тоже стесняюсь.

– Как вам печенье?

– Вкусно.

– Сама пекла. Хаттуненам надо объяснить, что разбрасываться попугаями – жестокость. Вас они послушаются. Мне поехать с вами?

– Ни в коем случае. Присутствие детей на полицейской операции исключено.

– Вы собираетесь стрелять?

– Там посмотрим, – сказал Том и мрачно поглядел в сторону Молокозавода.

Сферический мужчина в вакууме только ел бы и спал. Он может всё, но не хочет ничего. Женщина наоборот, не может ничего, но хочет всего.

Благодаря женщинам, мужчинам никогда не будет скучно. Их надо отвезти на пляж, пожалеть, прикрутить картину к стене, поймать попугая, потом подарить его людям, которые только что от попугая избавились.

По дороге к Хаттуненам майор насчитал четыре вида дождя. Мелкий, висящий облаком, крупный косой с ветром, густой сразу со всех направлений и четвёртый – просто дождь без изысков и характерных особенностей. Через два часа, выбритый и отглаженный, Том Ларсен подъехал к дому жуликов. В машине стояла клетка с попугаем.

Хаттунены такие же, как их дом. Невысокие, крепкие, с глазами-бойницами. Их не сдвинут с места ни дождь, ни ветер, ни штаб-сержант.

– Я к вам с хорошей новостью! Попугай Бруно Сеппа нашёлся! А эта чудесная птица может пожить у вас! Поздравляю!

Хаттунены спрятали руки за спины, как дети, которым суют ненавистный веник.

– Ваш попугай?

– Нет.

– Но Бруно Сепп утверждает, что получил птицу из ваших рук.

Фермеры опустили головы. Будь на дворе восемнадцатый век, уже схватились бы за топоры.