Однажды вышла на пробежку в шортиках. Селиванов видел в окно. Не известно точно, как называются эти штаны. Паша стесняется признать их трусами. Амур тогда воткнул в сценариста не стрелу, а целое копьё или даже кол.
Второй удар случился, когда Анна по-соседски одалживала соль. Тогда их руки встретились. Лермонтов говорил, при встрече рук проскакивает искра любви. В случае с Селивановым случилась шаровая молния. Заряд выжег базу данных по прежним женщинам. Даже бывшая перестала казаться сколопендрой, превратилась в неясное воспоминание. В тот же вечер Паша сел писать фильм об Анне.
К Анне сватается высокий брюнет. А до этого был крепкий шатен. К переходу на оплывшего сценариста не готова ни Анна, ни сам сценарист. Другое дело, если фильм получится. Если дадут приз на фестивале, закажут ещё сценариев. Тогда Паша зайдёт к Анне по-соседски, пригласит в ресторан.
– Анна, я давно заметил, вы – женщина.
Она ответит: «А вы наблюдательный». Или: «Я бы на вашем месте не спешила с выводами». Или как-то ещё. Для продолжения неважно. Дальше Паша скажет:
– У меня в сценарии героиня похожа на вас. Признаться, с вас и писал. Очень удобно, вы живёте в пяти метрах. Ваш внутренний мир прекрасно различим в окно или в дверной глазок. Раньше мне этого хватало, но сейчас ваша героиня вдруг заговорила.
Это общий план речи. В жизни всё должно быть короче и решительней. Всё-таки, выдуманный мир приятней настоящего. Воображаемая Анна, кстати, та ещё штучка. Обязательно откажется. Скажет:
– Уверена, вы отлично справитесь и без меня.









