10
0Неравнодушные политики устроили скандал с телевидением, дошло до суда. Едва выкрутились. Тома предупредили: ещё одно такое побоище, и бригаду придётся прикрыть. Работать надо тихо.
Горцы, наоборот, обнаглели. Подмяли общепит, парикмахерские, химчистки. Потом транспорт и сельское хозяйство. Добрались до заводов и рынков, наведались в порт. Перепугали банкиров. Частную охрану, с их жалкими дубинками, они игнорировали. Патрульных полицейских прогоняли пинками. Премьер-министр орал на Ларсена по утрам вместо зарядки. Вот тогда Том и вспомнил про Исаака Зайца.
Записанный номер был отключен, но звонок отследили.
– Без пистолета, как без штанов, – признался он сержанту на проходной.
Из кабинета Исаака Зайца отличный вид на реку и рынок. Сам он старый, круглый и прокуренный до густо-коричневого колера.
– Открой окно, золотце, гостю кислород нужен, – сказал Исаак. Из дыма поднялась женщина восточного типа, открыла окно. Посмотрела на Тома – будто мёду налила. Женщины с иными взглядами бандитам не интересны. От сигары Том отказался, от выпивки тоже.
– Баб предлагать не буду. Слышал, тебе некогда.
Том не ответил. Исаак хмыкнул.
– Ну, капитан? Прижало?
– Прижало.
– Какие мысли?"
"– Надо дружить. Иначе сожрут.
– Что предлагаешь?
– В первую очередь, нужна информация. Мы ничего о них не знаем. Ни имён, ни иерархии. Нет ни одного стукача или агента. Приезжаем, когда уже головёшки догорают.
– Что я получу за помощь?
– Покой. Тебя и тех, кого ты назовёшь, я обещаю не трогать. Это не мало. Но говорить могу только за себя.
– Зачем мне тебе верить?
– Потому что я верю тебе.
Старый вор постучал перстнями по столу. Граммов триста золота на каждой кисти. Если таким богатством дать в лоб, собеседник согласится с любым аргументом.
– Я Исаак Заяц. Моё слово – весь мой капитал. А у тебя только погоны. И жизнь. Нам нечем торговать. Впрочем, можешь продать мне своё реноме.
– Это как?
– Например, возьми под свою опеку химчистку. Или пару ларьков. Так чтобы я знал. Тогда ты побоишься мне вредить.
Том задумался.
– Хочу бар. Или кофейню. Общепит какой-нибудь.
Исаак Заяц рассмеялся.
…Вечером к управлению государственных границ подъехал фургон с логотипом дорогого ресторана. Ловкие халдеи разнесли кастрюльки по кабинетам. Том Ларсен объяснил, это не взятка и не отрава. Просто партнёры угостили. С тех пор наёмники Ларсена, услышав слова «стадо баранов», одинаково улыбались, будто детство вспоминая.
Местные рэкетиры всегда представлялись. Фирма знала кому платит, а полиция – кого искать.
