10
0
– Мы будем на квадрокоптерах возить сыр.
– Куда?
– На Север!
– А водка зачем?
– Водку будем возить обратно, на Муху. Не гонять же порожняком!
– Ты же помнишь, что я действующий начальник полиции?
– Потому тебе и предлагаю. Прикроешь как друг?
– Как друг я прослежу, чтобы тебе дали камеру с окном на море.
– Да рисков никаких! Ты просто продаёшь мне сыр! А куда и как я его переправляю, притворимся, ты не знал. К тому же если не ты, то Оярс согласится. А мы с ним непременно влипнем в историю. Так что выручай заранее.
– Я могу тебя выручить. Прямо сейчас. Знаешь какую-нибудь молитву? Читай, пока я хожу за лопатой.
– Ты отказываешься спасти своих гномиков? Не понимаю этой глупости. Вообще никаких рисков. Сыр просто улетает. Ты получаешь деньги и снова ходишь по острову с вот таким нимбом над головой.
– Оставь меня, нечистый.
Яша не сдался, подослал Оярса. Старик начал издалека.
– Новый рецепт вчера написал. Сегодня заложил сыр в камеру, через две недели будет готов. Очень удачный. Жаль, никто не попробует. Скорей всего, придётся выбросить.
И посмотрел жалобно.
В ответ Том рассказал историю синих стёклышек.
– Ты это к чему?
– К тому, что дулю тебе с маком, а не обогащение незаконным путём.
Ларсен был собой доволен. Ему нравилось находить в себе какие-нибудь твёрдые принципы.
Яша обратился за советом к особенно хитрым идолам. И те подсказали беспроигрышный путь. В ближайшую же пятницу, после очередной встречи сектантов, к Тому подсела Анна. Она тоже принялась интимно вздыхать. Против её вздохов Ларсен был почти бессилен. Он знал арифметику достаточно, чтобы вычислить финал.
– Губернатор устраивает бал. Хочу пойти, да надеть нечего.
– Говоришь со мной, как с мужем. Очень приятно. Хочешь, я дам тебе мундир? У меня их два.
– Ты же понимаешь, к чему я клоню."
"– Понимаю. Агитируешь за контрабанду.
– Не агитирую, а призываю задуматься.
– Нет, Анна. Нет. Закончили.
Анна встала, поправила платье. Непонятно, как они, женщины, любой жест превращают в спектакль с нужным смыслом.
– Очень жаль. Тогда мне придётся уехать.
– Не вижу связи, – надулся Том. Связь он видел, но признавать не хотел.
– Не хочу видеть, как умирает сыроварня. И потом, правда деньги нужны.
– Хочешь, я отдам тебе свой процент от прибыли?
– Не хочу. Да и прибыли у нас нет, ты знаешь. Счастливо, господин директор. Весело было.
Вместе с Анной из Тома уходила жизнь. Она не жена, не любовница, да и верность он обещал хранить другой. Но расстаться с Анной не мог. Только не сейчас.
