10
0Примерно так же Бог создавал когда-то первую белковую молекулу.
– Слушай сюда, повторять не буду. Белок осаждается при семидесяти пяти градусах. Кислотность сыворотки – семьдесят два. В чём измеряется титруемая кислотность? Не знаешь? Идиот! В градусах Соксклета-Хенкеля. Повтори.
– Я идиот.
– После осаждения белка двенадцать градусов.
– Оярс! Ты же колдун! У тебя должны быть старинные методы. Заговоры какие-нибудь. Заклинания. Травы.
– Травы тоже будут. Слушай дальше. Ты льёшь холодную сыворотку. Так нельзя. Нагрей до сорока градусов. Знаешь, как рукой определить сорок градусов?
– Нет.
– Всё ещё да, но диагноз не окончательный. Температура сырной массы после осаждения должна быть 65 градусов. Я выставил график снижения температуры. Если ошибемся, казеин отщепится от кальция, и сыр не будет плавиться. Станет гореть и крошиться.
– О да. Такое было.
– Что-нибудь запомнил?
– Не-а.
– Хорошо. Дальше. Я добавил в сыворотку термофильную молочнокислую палочку. Но это секрет.
– Она тоже из старинного рецепта?
– Да. Тогда она называлась тёртым глазом василиска. А осадок смеси казеина и альбумина назывался «цигер святой Жанны».
– А где на женщине цигер?
– Молодой ещё, знать такое.
– Оярс, спасибо тебе.
Старик мотнул головой.
– Чепуха. Я подумал, ты мне всё-таки жизнь спас. А до этого ещё её показал.
Отойди, не мешай.
Старик проверил температуру в ведре и в котле. Без пиетета влил сыворотку. Размешивал он тоже грубо. Потом показал, как резать сырное тесто. Ещё он толок в ступке траву, сказал это донник голубой. Он же пажитник, он же грибная трава, греческое сено, чаман и тригонелла.
– Я думал, тригонелла – это болезнь.
– Не понимаю, как такой дурак дослужился до штаб-сержанта.
– Ты тригонеллу сам выращиваешь?
– Ещё чего. На китайском сайте заказал.
Потом Оярс наклонился над котлом и стал шептать. Том не выдержал.
– Это была магия? Или тоже таблицы кислотности?
– Заклинание одно. Работает или нет – не знаю. Но в сыроделии нельзя пренебрегать мелочами.
– Можешь перевести?
– Примерно так: Ханна, Пихла и Илтамар, матери этого сыра, призываю вас, а также других символов молочной промышленности проследить за процессом осаждения и не допустить нарушения технологии. Не мешай.
– Ханна, Пихла и Илтамар, это кто?
– Мои коровы.
– Но ведь молоко не их.
– Ещё слово, получишь палкой по башке."
"Котёл снова нагревали, перемешивали. Вечером сырное тесто разложили по формам. Получилось два жёлтых круга, не таких больших, как хотелось бы. Решили готовить рассол, не нашли соли. Закончилась. Том побежал в магазин. У кассы встретил Киру. Девочка оценила содержимое корзины – десять пачек соли и сосиски.
– Понятно. Снова варишь сыр. Без меня.
И пожала плечами. Ларсену не нравится быть предателем.
