Оглядев гору мешков из плотного сукна, Брэм задумчиво поскрёб подбородок и с интересом кивнул, когда я предложила поэкспериментировать с приготовлением ароматного напитка.
Поручив исполнительным сестрам обжарку зерен, а Люку и Оливеру их помол в ручных мясорубках – ибо это требовало грубой мужской силы и уйму времени, я вместе с Брэмом удалилась к кухонным плитам, где взялась рассказывать о разнообразных методах приготовления кофе. Заядлым кофеманом прежде – никогда не была, тем не менее, с подругами частенько заглядывала в лучшие кофейни родного городка, и мы часами болтали за чашечкой макиато, капучино, мокко, латте, глясе.
Чем больше я перечисляла замысловатых рецептов, тем сильнее округлялись глаза Брэма, а его лицо изумленно вытягивалось.
- Добавлять в кофе мороженое? – Шепотом повторили за мной.
- Именно.
- А еще молочный коктейль, орешки, лимонный сок, тертый шоколад, ликёр и мармелад? – Кажется, сегодня мир раз и навсегда перевернулся для выпускника высших кулинарных курсов и уже никогда не станет прежним. – Но мадам… это немыслимо!
- Только потому, что раньше в Весталии никто не смешивал эти ингредиенты с готовым кофе? – Я подмигнула ошеломленному парню и указала на турку с металлической ручкой.
- Ладно, - он сделал глубокий вдох и с минуту не шевелился, - если настаиваете."
"Потом неуверенно ополоснул руки над раковиной, повязал на пояс фартук и, приняв первую партию перемолотых зерен из рук Оливера, долго и сосредоточенно изучал их прищуренным взглядом.
Его пальцы немного подрагивали, движения сквозили тревогой и сомнениями. Мужчина снова подышал для успокоения и, наконец, придя с самим собой к какому-то компромиссу, чуть заметно приосанился.
- Невероятно, - воскликнули Лизбет и Лорна, привлеченные на кухню божественным ароматом. – Это… кофе?
- Он самый, - улыбнулась помощницам.
- Он великолепен, мадам, - едва сдерживая эмоции, рассматривая готовый продукт, признался Брэм.
- То ли еще будет, когда освоишься, - мягко поддержала умелого повара и позволила ему первому снять пробу.
- Бесподобно, - обрадовал всех нас мужчина, что в принципе и так было понятно.









