Кофе, кот, мужчины и я

— Антон? — Сергей посмотрел на меня и сразу перевел взгляд обратно на дорогу. — Удачно. Я как раз хотел менять, а то далеко и адски дорого. Мы жили на Руставели, почти рядом с тобой А теперь к клинике поближе перебрался. В хорошую погоду пешком хожу. Люблю центр. Я же понаехавший.

— А я хоть и коренная, но… дитя окраин. Центр для меня как другой город. Но тоже люблю, конечно. А бабушкина семья на Некрасова еще до революции жила. Тогда это Бассейная была. Ты снимаешь, да?

— Да. Маленькая квартирка, скорее, студия. Выгородка от большой. Комната-кухня со спальней на антресолях.

— Заинтриговал.

Мы разговаривали так, словно я просто ехала к нему в гости. На чашечку кофе. Посмотреть на квартиру в историческом доме. И только когда встречались взглядами, на пересечении словно искры вспыхивали. И тогда начинало мелко потряхивать. Не от страха — от нетерпения.

Как все будет?..

Да хорошо будет. Отлично. Без сомнений.

Дом на пересечении Старорусской и Новгородской я не узнала. И даже знакомым не показался. Хотя красивый, чистый модерн. Кажется, Сергей был немного разочарован.

— «Мастер и Маргарита». Дом Воланда. Садовая, триста два — бис.

— Да ладно! — я вытаращила глаза. — Надеюсь, ты не в той нехорошей квартире живешь?

— Саму квартиру снимали где-то в другом месте. Хотели здесь, но собственники заломили такую сумму, что киношники не потянули. Сонь, тут нехороших квартир в доме… Сто шестьдесят всего, из них половина коммуналки, причем огромные. Десять двадцатикомнатных. Они в жутком состоянии, их невозможно расселить.

— Ни фига себе!

— Дом строился для очень богатых людей.

Мы поднялись на второй этаж по обшарпанной лестнице. Новая металлическая дверь выглядела примерно как сверкающие виниры у древней старухи. А внутри оказалось неожиданно уютно. Из крохотной прихожей одна дверь вела в ванную, другая — в комнату с кухонным уголком, отделанную в белом и лиловом цветах. Деревянная лестница поднималась наверх — на антресоли, где помещались только двуспальная кровать, тумбочка и книжные полки.

— Симпатично, — оценила я. — Домик-пряник.

— Кофе?

Сереж, ты серьезно? Кофе?

— Ну должен же я был спросить? — рассмеялся он, правильно считав мое выражение.

— Все, спросил, переходи к следующему пункту программы, — я подошла к нему и положила руки на плечи.

Ночью мы были не особо трезвыми, да и вообще в угаре, но сейчас и на свежую голову как будто отжали кнопку паузы и продолжили с того же самого места.

Ой, мамочки, это правда я?"

"Кирилл говорил: ты, Соня, не тормоз, а медленный газ. Я подозревала, что кто-то делает что-то не то, но не озвучивала. Зато сейчас и делать ничего не надо было.