2
0Просто еще один хороший знакомый, к тому же ветеринар. И плевать, что кое-кто считает его живодером. Живодеров настоящих он не видел!
Пискнул телефон, и я невольно вздрогнула, но это оказался Степан, который писал, что пока еще в Москве, потому что дочка в больнице.
«Что-то серьезное?» — испугалась я.
«Нет, аппендицит. Все в порядке, но операция полостная, поэтому пока еще подержат. Как выпишут, так и вернусь. Как прошли праздники?»
«В целом хорошо. Дочке скорейшего выздоровления».
Ну ладно, Степан жив и здоров, можно не волноваться.
Хоть я и написала всем, что не работаю до десятого, в воцапе уже тосковал первый в этом году рабочий заказ — рекламный постер.
Сначала было тихо. Потом пошел заунывный мяв. Где-то за спиной. Включила в телефоне зеркало, посмотрела, что там происходит. Пикс пытался стащить воротник, но Сергей выбрал надежный — ничего не получалось. Кот злился и выл. На мою попытку подойти и погладить ответил таким же заунывным кошачьим матом и опасно выпущенными когтями.
Уговаривать не стала. Пошла на кухню и накидала в миску его любимого утиного паштета. Пахла эта серая пакость отвратно, но Пикс тут же пришел. Я сняла воротник и, как только он вылизал миску и напился, надела обратно. Игнорируя шипение и урчание.
— Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, Пикс, но это не поможет.
Зар-р-р-раза!!!
Поздно вечером, когда я сидела, зарывшись в работу, телефон запищал.
«Соня, как Пиксель?»
Ой, да ладно, Сергей Валентинович, вы всеми своими зверопациентами так интересуетесь?
«Вроде, нормально. Матерится на меня и на воротник, но жрет с аппетитом.
«Еще не совсем. Прилетел, еду домой. Тут прямо настоящая зима».
К сообщению прилагалось какое-то темное заснеженное фото.
«В Питере тоже снег идет», — ответила я, посмотрев в окно.
Обменявшись еще парой фраз, мы распрощались.
И что, все это ради того, чтобы поиграть в «Мафию» в незнакомой компании? Не слишком ли сложно?
Посидев за компом еще немного, я пошла спать. Пикс дрых на лежанке, которую раньше категорически презирал, но я не обольщалась. Просто воротник мешал ему запрыгивать куда-то, ограничивая обзор.
Утром, покормив все такого же раздраженного Пикса, я задумалась. Хотелось какого-то особенного кофе. Под это тихое утреннее настроение, под пушистый снег за окном. Не ожидание Нового года, а уже наступивший новый год, идущий своим чередом. Еще новый — но уже обыденный.
Бабушка учила меня готовить, и я умела. Не как профи, конечно, как продвинутый любитель. Тем не менее, из всей кулинарии мне нравилось только печь.
