2
0Ну-ка, покажи!
Он приподнял его губы, обнажив десны, плоской палочкой раздвинул челюсти.
— Прекрасно. Судя по зубам, ему сейчас примерно пять месяцев, начало шестого. Развивается хорошо, правильно.
Несмотря на отчаянное сопротивление, Сергей быстро осмотрел ему уши, глаза и ноздри, прощупал суставы и живот, засунул под хвост градусник. Потом достал из холодильника вакцину, набрал шприц и сделал прививку.
— Рекомендации те же, — сказал, отдав ампулы мне. — Две недели не купать, беречь от холода и сквозняков. И подумайте насчет кастрации.
Пикс посмотрел на него с ненавистью взрослой разъяренной пантеры.
— А точно надо? — засомневалась я.
— А вы хотите заняться разведением? Или выпускать его на улицу?
— Нет, конечно.
— Тогда очень рекомендую. И вам, и коту от этого только лучше. Иначе, во-первых, он будет требовать кошку, орать и метить все вокруг. Во-вторых, выбросы гормонов, которые остаются без реализации, негативно влияют на здоровье. Когда у человека нет секса, он либо его находит, либо снимает напряжение другим способом. У домашнего кота такой возможности нет, поэтому он рано или поздно начинает болеть, а хозяева далеко не всегда связывают эти два фактора.
Обсуждать с ним половую жизнь — пусть даже кота — было как-то… в общем, напомнило, что у меня ее тоже нет, почти два месяца.
— Наверно, вы правы, — вздохнула я и получила такой же возмущенный голубой взгляд в свой адрес.
— Тогда встретимся где-то после Нового года. Только позвоните мне предварительно, договоримся по времени. Там есть свои нюансы — сколько не кормить, не поить.
Он оторвал от стопки стикер, взял ручку и написал номер, добавив под ним: «Сергей Покровский».
— Спасибо, — сказала я, спрятав листок и приступив к упаковке Пикса в переноску. — Тогда до встречи.
Глава 17
Я прямо чувствовала эту ярость из переноски, пока мы ехали в такси: ее словно окутывало адреналиновое облако. И, в принципе, могла понять Пикса. На его месте тоже злилась бы. Дома открыла решетку, и он направился в туалет, задрав хвост и презрительно им подергивая. Скрежет оттуда раздался такой, что кот, по идее, должен был продрать насквозь лоток, кафель и перекрытия.
— Ну ладно тебе, давай мириться, — предложила я, когда он вышел, и показала банку утиного паштета. — Хочешь?
Иди на фиг, София! Или еще дальше.
Усевшись посреди коридора, Пикс задрал заднюю лапу, растопырил ее и начал демонстративно вылизывать между пальцами. То есть между подушечками.
— Нет, ну правда. Я понимаю, что ты недоволен, но это для твоего же блага.
Для твоего. Чтобы тебе жилось спокойнее.
