Кофе, кот, мужчины и я

От него стало весело — даже без коньяка.

В конце концов, почему бы и правда не купить это платье? Ну и пусть дорогущее, хорошая вещь не может стоить дешево. Деньги есть, я их заработала. И еще заработаю. Зима вот-вот начнется, в нем тепло будет.

Да и вообще…

Я по опыту знала, что такие вещи, которые не сама выбрала, а они выбрали тебя, становятся самыми любимыми и носятся буквально до дыр.

Взяв телефон, я зашла на сайт, еще раз рассмотрела платье со всех сторон. И отзывы почитала, какое оно офигительнейшее. Отзывы-то ладно, это и сам магазин мог написать, но платье и правда было классное!

Жаба квакала откуда-то из желудка, что за эти деньги можно купить три, ничем не хуже.

Что в помещении в нем будет жарко, а на улице станет поддувать снизу в незащищенные брюками локации. Что стирать его нельзя, а только таскать в химчистку.

Я залила ее пуншем, и она утонула, хрипло квакнув напоследок.

За-ка-зать!

Ну вот и все, после обеда уже привезут. А если не подойдет, просто не заберу, только и всего.

Да, Сонька, а подлила бы коньячку в кофеек, так и вовсе полмагаза бы вынесла.

Пикс, как всегда, подкрался незаметно. Запрыгнул на диванчик, устроился рядом.

Вот ведь ехидна! Почесав его под подбородком, я встала и занялась уборкой. Гости хороши еще и тем, что они живой повод для этого не самого приятного дела.

Через несколько часов наш маленький коллектив пополнился новым членом. Я крутилась перед зеркалом в каштановом платье, а Пикс посмеивался в усы. Разумеется, у меня, как и у любой женщины, шкаф ломился от нечего надеть, но эта обновка была особенной. Не потому, что стоила как крыло боинга. И даже не потому, что сидела и шла мне бесподобно.

Я зарабатывала неплохо и вовсе не считала каждую копейку, но одежду покупала больше по принципу «мне надо», а не «я хочу».

А это платье — я вполне без него обошлась бы. Но это была маленькая радость, которую я себе позволила, победив практичность. От этого удовольствие становилось еще более мягким и теплым — совсем как платье. В него — в удовольствие — можно было закутаться, в нем можно было греться и нежиться. Его можно было пить — как кофейный пунш, большими глотками или крошечными, растягивая надолго."

"Игорь Ильич принес маленький тортик-бенто с голубыми снежинками — совсем зимний.

— Вот, решил тебя угостить, — он протянул мне прозрачную коробочку.

— И я тоже хочу вас угостить, — ответила я, колдуя у плиты.

Мы ели торт, пили пунш, я рассказывала про кофейный календарь, Игорь Ильич цитировал перлы своих нерадивых студентов, Пикс, как обычно, терся об ноги. А потом я принесла из комнаты рисунок.

— Это вам, Игорь Ильич.

Он держал его в руках, разглядывал молча, а я наблюдала украдкой. И столько всего было на его лице — от недоверчивого изумления до тихой солнечной радости.