Кофе, кот, мужчины и я

— Это уже потом, гораздо позже. А у нас — как у гимназистов, только без шинели. Серая гимнастерка под ремень с пряжкой, серые брюки. И фуражка. А у девочек коричневые платья и фартуки. На каждый день черный, на праздник белый. Маша вся такая аккуратная была — воротнички, манжеты, косички с бантами. А меня мама звала вахлаком."

"— Как? — прыснула я.

— Вахлак. Это когда-то про крестьян говорили — грубый, неопрятный, расхристанный. А у меня вечно гимнастерка из-под ремня, штаны в пятнах, волосы дыбом, фуражка на бок. На сумке зимой с горки катался.

— Ой, прямо не верится. Сейчас-то вы совсем не такой.

— Наверно, немного подрос, — усмехнулся он. — В общем, война у нас была с Машей. Хотя она мне и тогда уже нравилась. Но разве ж это можно было показать? Это же позор, засмеют. Вот и делал вид, что терпеть ее не могу. А потом Пашка Каледин, он сзади сидел, ей косу в чернильницу обмакнул. Вот интересно, Соня, я всех своих одноклассников помню — и по имени-фамилии, и в лицо. А соседку новую уже год не могу запомнить. Да что там, не помню, что ел сегодня на завтрак, зато помню стихи, которые в садике на утреннике читал.

Он запрокинул голову и продекламировал с пафосом:

Шаловливые ручонки, нет покоя мне от вас, Так и жди, что натворите вы каких-нибудь проказ.

Вот картинку изорвали, спичку серную зажгли, А вчера ключи куда-то от комода унесли.*

— Какая прелесть! — расхохоталась я. — Не переживайте, Игорь Ильич. Я ни стихов из садика не помню, ни того, что на завтрак сегодня ела. Вот правда. И что было дальше? С косой?

— Что дальше? Маша заплакала, а я обернулся и треснул Пашку по башке сумкой. Меня отправили к директору, тот ругал, конечно. А Маша потом конфетами угостила.

«Подушечками». Их еще звали «дунькина радость». Вот так мы и начали с ней дружить.

-------

*А. Н. Плещеев. «Шаловливые ручонки»

Глава 11

Игорь Ильич надолго замолчал, глядя в чашку. Смотрел, улыбался — тонко и грустно.

— И что было дальше? — не выдержала я.

— Дальше? Дальше я стал ее пажом. Тогда я жил недалеко от ее дома, поэтому из школы мы шли вместе. Я нес ее сумку, а Маша угощала меня конфетами. У нее всегда были конфеты. Ее семья была состоятельной. Отец служил в Метрострое, на приличной должности, мама заведовала литературной частью в театре.

А мы тогда жили бедно. Отец погиб на фронте, мама работала нянечкой в садике. Комната в коммуналке на десять семей. По утрам приходилось вставать рано, чтобы успеть в уборную и в ванную, пока туда не выстраивалась очередь. А в квартире, Сонечка, и тараканы, и клопы, и мыши, которые таскали еду под носом у кошки. А еще муравьи.

— Муравьи? — переспросила я.

— Да. Маленькие, рыжие. Однажды унесли почти килограмм сахара у нас. Мама спрятала бумажный пакет на шкаф, а когда полезла, там осталось на донышке.