0
0
Хороший вопрос, кстати. Что ей ответить? Что у меня чуйка? Смешно же.
— Скажем так, я полагаю, что сегодня нас будут не только поздравлять.
— Аааа… ясно, — понятливо ответила она. — Если что, тогда разбудишь."
"На этом она повернулась на бок и уснула. А вот я спать не мог до самого утра… Все думал о ребенке, и как жить дальше.
Утром я пришел к выводам, что если не было еще Охотниц, то это не значит, что это невозможно.
Ставка Монгольского Хана
Дворцовый комплекс переносного типа
— Скажите мне, собаки… Как это, вообще, возможно? Почему мой личный враг, вместо того, чтобы валяться в собственных кишках, сейчас спокойно разъезжает по миру и делает отпрысков?
Хан не говорил, он орал не своим голосом, и от этого многие жалели, что сегодня именно их смена.
— Я говорил вам, что он, и все, кто ему дорог, должны умереть⁈ — когда он кричал, то аж слюна брызгала изо его рта. — Почему он все еще жив? С каких это пор мои слова перестали восприниматься всерьез?
Все промолчали. Никто в здравом уме не хотел сейчас открывать рот. Один такой герой, который посмел сообщить новость о беременности жены их врага, уже лежал здесь с отрубленной головой.
Впрочем, Хан и сам прекрасно знал ответ. «Верность» он потерял, и вместе с ней лояльность своих людей, как он думал. Но правда была в другом. Увы, но страх перед ним слишком велик, чтобы сообщить Хану, что его сын жив… Мало того, что Ашик сумел выжить, так он еще переметнулся к врагу. Именно этот факт знающие люди скрывали, как можно тщательнее.
Если он узнает про Ашика, то, скорее всего, их табуны в этот же день без подготовки могут пойти в набег. А триста тысяч «всадников» это грозная мощь даже для Империи. Другое дело, что половина из них может не вернуться. И они понимали, что такая война не обойдется без очень большой крови.
Скорее всего, даже закончится уничтожением кого-нибудь одного. Не все разделяли мнение Хана по поводу союзников. Он местами верил им больше, чем своим собственным людям, и не брезговал исполнять их идеи, которые те приносили, щедро присыпанные золотом и подарками. Таким образом, личная армия Хана имела лучшую технику и вооружение, и само собой ни один из его людей не отправился на штурм «Верности». Он все планирует ее вернуть, но не своими руками.
Не стоит говорить, что такие вот события и привели к тому, что в темных шатрах стали шептаться о слабости Хана. Глупый хан — слабый Хан.
— Как всегда, вам нечего мне сказать. Трусы! — обозвал он своих людей и уселся на свой трон. — Ничего.
