7
0Тэймэй я узнал по цветастому клочку ткани, изображающему кимоно, себя — по змеиному телу, Свету угадал по зелёной накидке. Вот только больше никого не было. Хотя нет, основание башни оплетал гигантский осьминог, чуть в стороне расположилась кошка, а на одной из сторожевых башен притаился самый настоящий дракон.
Что-то мне подсказывает, что подобной детализации без магии было не добиться. Но куда больше меня интересовало, какое место в этой сцене отвела себе сама эмпатка?
Но сколько я ни пытался отыскать её, у меня ничего не вышло. Более того, возле Тэймэй и Светы появилось ещё по фигурке, только уж совсем крохотных. Создавая эти фигурки, Ольга беззвучно плакала. Слёзы крупными каплями стекали по щекам, но эмпатка будто бы их не замечала. В конце концов, она уселась прямо на мокрый песок, невидящим взглядом уставившись на своё творение.
Я же опустился за ней и крепко обнял. Честно говоря, я не понимал происходящего. Но, как и сказала Агафья, время разговоров наступит позже. Поддержать можно и молча.
Сидели мы так около часа. Я же ощущал, как по коже Ольги бегают мурашки не то от холода, не то от эмоций. Сейчас она был для меня закрытой книгой, но я продолжал держать в объятиях эмпатку, даже чуть ускорил себе ток крови, чтобы согреть её теплом своего тела.
Вот только та была холодна. Более того, ток её крови практически не прослушивался. Я усилием воли заставлял себя молчать. Сколько бы не потребовалось Ольге времени, чтобы заговорить, я был полон решимости ждать рядом.
Кажется, она считала мою решимость собственным даром и лишь после этого тяжело выдохнула.
— Ты должен сейчас отмечать медовый месяц, а вместо этого… — она оборвала себя на середине мысли. — Свадьбы не было…
Я продолжал молчать. В ревность со стороны эмпатки я ни за что бы не поверил, потому терпеливо ждал, раскрывая собственные эмоции. Чего там только не было. Основной мотив, правда, разрывался между «остановись мгновение» и «спеши жить». Ольга только тряхнула волосами, будто прогоняя назойливые мысли.
— Ты не спишь…
Я представлял себя мозаикой, которую эмпатка сейчас пыталась собрать из разрозненных кусочков.
— Ностальгия… щемящая тоска… страх? — последнее слово она произнесла с удивлением, не веря своему дару. Ольга даже извернулась у меня в объятиях, чтобы посмотреть мне в глаза. — Страх⁈ Ты же ничего боишься! Где азарт?
Я пожал плечами, всё ещё удерживая молчание.
— Да говори же ты, чёрт подери, что я такого пропустила? — в голосе эмпатки звучало искреннее беспокойство. — Боги? Сын? Что?
Я взял Ольгу на руку, отвёл указательный палец и написал им на мокром песке:
«Сперва ты».
— Ты шутишь? Обиделся на что-то? — себе под нос бормотала эмпатка. — Нет, не похоже. Смирение какое-то.
