7
0Пьер оказался неплохим воздушником, ставя на них щиты, отшвыривая тварей воздушными кулакам и молотами. Когда очередная тварь подобралась слишком близко, он даже сподобился на молнию, защищая Гризель, за что и поплатился, открывая бок для сразу двух голодных пастей.
Отшвырнуть волкоподобную тварь у него ещё вышло, но в зубах у той осталось два куска его плоти. Пьер, конечно, ещё продержался какое-то время, и им удалось добить первую стаю, но вторую такую волну им было не пережить.
— Где можно укрыться? — тормошила она раненного, обмазывая их тем временем кровью тварей и сбивая человеческие запахи.
— В полукилометре впереди есть водопад внутри грота. Попробуй забраться повыше, а я задержу следующую партию! — мужественно давал указания Пьер, прикрывая локтем разодранный бок.
— Хрена с два! — огрызнулась Гризель и закинула раненного себе на плечи, словно тот ничего не весил, припустив лёгким бегом в указанном направлении. Легенда трещала по швам, но с этим она разберётся позже. Сейчас главное — выжить.
— Не вздумай сдохнуть мне ещё тут! — рявкнула она франку и наугад отвесила затрещину, не давая Пьеру отключиться. — Рыцарь херов!
Она ругалась себе под нос не хуже ливерпульского матроса в доках, пока взбиралась по отвесной стене грота. Делать это, используя всего три конечности, одной рукой удерживая раненого громилу, выходило плохо, но тень метр за метром поднималась всё выше.
Внизу раздался такой знакомый вой. Вторая стая пошла по следам первой, кровь предшественников их не обманула. Спустя считанные секунды внизу расположился десяток тварей размером больше уже убитых Гризель и Пьером.
— Солдаты пожаловали, — сплюнула тень вниз и продолжила своё восхождение. — А ты, Пьер, не молчи! Если заткнёшься, решу, что помер, и сброшу как балласт!
— И куда делась та невинная и кроткая мамзель, которую я планировал совратить в этом гроте? — сквозь боль простонал франк, выполняя приказ.
— Волки съели, — пошутила тень, и Пьер рассмеялся, прерываясь на стоны боли. — Чего ржёшь? Ты теперь вообще иллюстрация к русской детской песенке.
— Какой? — невольно заинтересовался силовик, краем глаза отслеживая, как вожак стаи отходит для разгона, чтобы попытаться допрыгнуть до уходящей по скале добычи и сбросить её вниз.
Гризель тихо запела:
Баю-баюшки-баю.
Не ложися на краю,
Придёт серенький волчок,
И укусит за бочок.
А потом придёт медведь,
И откусит тела треть…
Ручку унесёт лиса,
Зайчик высосет глаза.
Ёж тебе откусит нос,
Унесёт коленку пёс.
Доедят тебя, короче.
В общем спи, спокойной ночи! *
На французском песня была вовсе не складной, но смысл она передать смогла.
— Я всегда говорил, что русы — сплошь психи! — выругался Пьер.
