7
0Не тебе его попрекать, сопляк!
— Ты когда последний раз воевал после отражения вторжения и уничтожения песчаной стены на границе Великой Пустыни?
— Мы огнём и мечом прошлись по землям орденов, очищая их от…
— Наводить порядок в своих землях и защищать их жителей — священный долг воителей орденов, — прервал я его. — Прорыв изнанки когда был последний?
Крысёныш молчал, зато ответил кто-то из старых паладинов, оставшихся после битвы со мной в роли Кровавого:
— Почти два десятка лет назад.
Я перевёл взгляд на юнца, который по возрасту хорошо если был ровесником Михаила Комарина, а то и старше мог быть.
— И ты, дитя, взращённое в мире и благодати, смеешь выказывать неуважение? Ты не застал ни одной настоящей битвы. Вычищение швали из притонов не в счёт. Как ты вообще оказался в паладинах?
— У меня ёмкость источника уже давно превысила отметку паладина, и я хочу бросить тебе вызов!
— Да зачем же устраивать мордобой, если всё можно решить мирным и цивилизованным путём.
— Так и знал, что ты — трус! — накручивал сам себя этот суицидник.
Убить его было бы слишком просто, да и породило бы это нехорошие брожения среди новеньких. Мне же нужно было, чтобы он сам обделался.
— Почему же трус? Есть прекрасный способ проверки емкости твоего источника, — чуть ли не проворковал я, пока тащил за собой юнца к выходу на балкон, а после и к парапету. Распахнув за спиной крылья, я взмыл в воздух на пару десятков метров, не разжимая руки на запястье самонадеянного паладина. — Мой источник позволяет мне летать, а твой мы сейчас проверим.
И я отпустил руку.
Лететь паладину было что-то около двух секунд. За это время вокруг него сверкали всевозможные щиты, в том числе и далеко не самые слабые. Но крылья, увы, не распахнулись. Поэтому почти у самой земли я словил его за шиворот, как нашкодившего котёнка, и отнёс к балкону, где уже собрались остальные паладины.
Вид у несостоявшегося претендента на главенство над орденами был бледным. Обделаться и устроить истерику он не успел, хотя я в тайне надеялся на подобный вариант. Но у парня был стержень, а потому хотелось верить, что ещё не все потеряно.
«Ковчег, сможем временно забрать его силу, а после вернуть на место?»
«Закат не хотелось бы. Лучше не смешивать силы».
«Несварение может быть?»
«Типа того, — согласился ковчег. — Но если недолго и разово, то можно попробовать».
— А чтобы вопросы окончательно отпали… — я начал стремительно поглощать его благодать, наполняя собственный источник. У молодого паладина глаза распахнулись в ужасе, а я всё продолжал тянуть, пока не почувствовал то самое «несварение». После этого полноводным потоком вернул благодать обратно её владельцу, пока совсем не поплохело. Казалось бы, пара секунд, а эффект превзошёл все ожидания.
