2
0То, как запрокинулась назад его голова, как оттянулся вниз подбородок, раскрывая рот все шире и шире, под скрежет и хруст костей превращая его в зияющую пещеру, – все это было невозможно, словно спецэффект в кино.
Впоследствии Шана часто вспоминала это.
Но от всего остального осталось только смазанное пятно.
Шана могла восстановить только отдельные разрозненные мгновения.
Ее протянутые руки.
Ощущение прикосновения, захвата чего-то.
Она обвивает это что-то руками. Не что-то. Кого-то.
Мальчишку. Он тяжелый в ее объятиях.
Дождь, вспарывающий воздух.
Град, жалящий плечи.
Ветер, свистящий и воющий.
Шана упала на землю. Что-то сломалось, хрустнула кость. Этот звук стал первым из многих, которым впоследствии предстояло мучить ее в кошмарных снах. Непроизвольно зажмурившись, Шана услышала, как отец мальчишки не взорвался, а хлопнул – звук разрывающейся кожи, вслед за которым пошел влажный плеск всего того, что находилось внутри. Нечеловеческая отходная несчастного затихла быстро, но тотчас же началась заупокойная месса его жены. Тяжелые шаги, шлепок тела на раскисшую от дождя землю, в месиво того, что когда-то было ее мужем.
Прогремел раскат грома. Дождь продолжал реветь.
18
Мерцающее сияние"
"И снова республиканцы в Конгрессе попросили президента Хант выступить с заявлением по поводу так называемых лунатиков, в настоящий момент проходящих через самое сердце Индианы. Единственный отклик последовал от пресс-секретаря Уэллса, сказавшего, что президент «уверена в том, что у ЦКПЗ скоро появятся ответы». Тем временем набирает ход избирательная кампания, и кандидат от Великой старой партии Эд Крил снова озвучил версию теории заговора, обвинив Хант в том, что та, возможно, сама организовала это «стадо», чтобы отвлечь внимание от важных вопросов по поводу прошлогодних утечек из АНБ[55].
Оскар Кастилло, утренний выпуск новостей Си-би-эс20 ИЮНЯ
Больница «Милосердие», Уолдрон, штат Индиана
Глубокий вдох – и Бенджи резко оторвал голову от груди.
Он заморгал.
«Я спал?»
Во рту у него пересохло; он сглотнул. Уселся прямее в кресле-каталке. Напротив него было окно. Небо оставалось черным, дождь продолжался, но теперь его мелкие капли мягко стучали по стеклу. Бенджи взглянул на часы. Половина пятого утра. Оглянувшись через плечо, он увидел дверь с табличкой: «Морг».
Воспоминания вернулись подобно раскрытым картам, брошенным на стол. Одно за другим.
Мартин, сбитый с ног, как оказалось, сорванным дорожным знаком «STOP».
Нога, которую он подвернул при падении.
