7
0
— Так легко ее обидеть, — продолжал завораживающе урчать на ухо, рассыпая тысячи мурашек по всему телу, — так легко свернуть ее хрупкую шейку…
Да какой бес в него вселился?
— До сих пор не понимаю, как же я пережил все это? Как вообще на подобное согласился?
— На что? — Выдохнула еле слышно. Одними губами. Явно предчувствуя беду.
— НА РАЗВОД! — Рявкнул так, что заложило уши.
Валерия сжалась под его свирепым грозным взглядом в комочек. Глаза зажмурила, крепко-крепко! Лишь бы не видеть.
Еще бы уши заткнуть, да руки из захвата не вытащить.
— Ну, что же ты, женушка? — Зацокал языком, словно нашкодившего ребенка отчитывал. — Дрожишь…совсем не рада мне?"
"Резко распахнула веки, почувствовав его опаляющее дыхание в районе декольте. Крик застрял где-то в горле.
Подул! Всего лишь, подул на ее грудь! Ч-е-е-е-р-т!
— Герман, дай…объяснить.
— М-м-м, а вот я скучал!
— Да хватит уже! — Начала вырываться из последних сил. — Прости! Я не знаю, как могла ляпнуть нечто подобное. Но, слово не воробей. Эй, ты чего?
В какие-то доли секунды Лера оказалась припечатана грудью к стене. Мгновенно покрылась гусиной кожей, от соприкосновения с холодными панелями.
— Закрой свой лживый рот, ЖЕНА!
Его руки беспорядочно скользили по телу.
Ощупывали. Сжимали. Изучали.
Основной акцент Герман делал на талию, бедра, ягодицы. К своему ужасу, и невероятному стыду, Лера начала…откликаться на…своеобразную ласку.
Господи, помоги сохранить остатки разума!
Герман тяжело дышал ей в ухо, и вдавливал в себя все сильнее.
— Гера! — Голос сорвался. — Перестань! Я перегнула палку. Знаю! И готова…на…на коленях вымаливать прощение!
Спустя пару ударов сердца, едва не взвыла от ощущений…ведь вместо ответа, он прикусил мочку ее до ужаса чувствительного уха.
— Какая заманчивая перспектива, — громко фыркнул, — жаль только…не входит в мои планы.
Просунув руку между ней и стеной, притянул к себе еще плотнее.
Будто хотел…вообще, слиться воедино.
— А что…входит? — Поинтересовалась, замирая от волнения.
— Взыскать супружеский долг в полном объеме!
Словно последняя идиотка, поперхнулась собственной слюной и закашлялась.
— В каком это смы…
— Вот ты где, красавчик!
Интересное дело! И как давно спутница Давыдова стоит здесь, и наблюдает за их «страстным воссоединением»?
Герман был невозмутим. От его ответа дух перехватило.
Не от тона — тот насквозь сочился ядом.
— Видишь ли, красавица, тут внезапно ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ нарисовалась. Засим, прощай!
И ведь не посмотрел даже в сторону красавицы-то. Сосредоточился на ее скромной персоне.
Замечательно. Влипла, так влипла!
— А ты что же, — не унималась она, — судя по тому, что готов засадить ей прямо здесь…снова в строю натуралов?
Момент, когда Давыдов опешил, Лера уловила очень четко.
