3
0— Как мог?!
— Родная!
Герман перехватил ее за мгновения до фатальной ошибки — она чуть было не ударила его.
— Пусти!
— Успокойся!
— Ты не понимаешь…
— Все я понял!
— Давыдов, ты оглох? — Перешла на визг. — Немедленно! Сейчас же!
— Да что ты говоришь? — Развернул лицом к себе, больно вцепившись в волосы, отрезвляя. — Отпустить, и дать тебе оступиться?
— Именно.
— Успокоилась, Мелкая! — Рявкнул нетерпеливо. — Взяла себя в руки! Живо!
— Я убью его! — Принялась колотить грудь своего мужчины, что было сил. — Убью!
— Меня убей, — выдохнул прямо в губы. Затем, легонько поцеловал, усмиряя. — По крайней мере, я этого заслужил.
— Не тебя! — Слезы хлынули из глаз. — Его…
— За что? За то, что живет дальше?
Замолчала, не в силах собрать мысли в кучу. Замерла. Опустошенная. Совершенно разбитая.
Действительно, за что?"
"— Лера, я не идеален, — раздался за спиной голос самого близкого человека, на всем белом свете. — И никогда не был. Старался соответствовать, но, как оказалось, до праведника мне далековато.
— Просто, думала…ты другой.
— Не сочиняй! Я обычный, дочка. — Пояснил, как глупому ребенку. — Все что требуется живому человеку, требуется и мне.
— Но, ты мой отец! Мой! Слышишь, МОЙ!
Короткая пауза. Пара вздохов.
— И никакая сила в мире этого не изменит, маленькая собственница!
Она вдруг предельно четко осознала, что именно чувствует сейчас. От чего сходит с ума. От чего душа кровоточит.
Ревность! Лютая, болезненная, эгоистичная. Как и навязчивый страх потерять его…
Не привыкла делить родителя. Ни с кем!
— Обещаешь?
Константин нежно улыбнулся, и кивнул:
— Давай, обними своего старика!
Едва освободилась от Германа, вцепилась в отца мертвой хваткой.
— Папа! Прости…я не со зла. И никакой ты не старик!
Казалось, буря миновала. Практически.
Краем уха услышала громкий всхлип, и резко обернулась. От увиденной картины защемило сердце. Вдали ото всех, одиноко и потерянно стоял Антошка. Ребенок совершенно не понимал, что происходит вокруг. Перепалка взрослых, очевидно, перепугала его до дрожи в коленях. Потому беззащитные плечики мальчугана и тряслись, а из глаз ручейками стекали слезы. Он не закатывал истерик. Но и справиться с эмоциями в одиночку, тоже не мог. Не умел!
Удивляя мужчин странным поведением, Лера опустилась на корточки, и развела руки в стороны, в приглашающем жесте. Большего ему не требовалось. Рванул к ней, маленьким ураганом.
Все теперь воспринималось иначе. Острее. Чувственнее. Осознание их родства, сближало. От того и прижимала ребенка к своей груди так сильно, что с трудом могла дышать.
— И почему наш Тошик плачет? — Заговорчески шепнула на ухо.
— Ты меня…больше не л-ю-б-и-ш-ь! — Заикаясь, выдал обиженно.
