Ты для меня?

Добрую весть Смирновой Герман воспринял неоднозначно.

— Не верю, что ты сдаешься! —  Возмутилась, не помня себя от негодования. —  Что поджал хвост, буквально в шаге от победы!

— Ты бредишь, что ли? От какой такой победы? — Не выдержав, поднялся на ноги, и отошел к окну. Задумчиво уставился на улицу. —  Нам не с чем участвовать!

— Но…

— Думаешь, я не хочу? Да я…полгода спал по пять часов в сутки, ради…

— Тем более! Мы обязаны…

— Лера! —  Осадил строго, всем своим видом показывая, что обсуждать и далее данный вопрос не намерен. —  Довольно.

— Сынок, — осторожно вклинился в разговор Станислав Юрьевич, пытаясь образумить, — у нас в архиве имеется как минимум два проекта похожей тематики. Я не понимаю, почему не попробовать? В конце концов, посторонние люди делают все для нашего участия —  та же Анна, например. А мы идем на попятную!"

"— Все предельно просто, — Герман удостоил отца хмурым взглядом, — те здания разрабатывались для других целей. Более приземленных. С данными проектами у нас нет ни единого шанса, обойти «Времена года». Будем объективны —  нам и в первую пятерку не пробиться. Есть ли смысл так рисковать репутацией компании?

Ответить Станислав не успел — отвлекся на звонкую трель стационарного телефона. Включив громкую связь, мужчина расслабленно откинулся на спинку кресла:

— Да. Слушаю!

Тем временем, Лера сократила расстояние с Давыдовым, до минимума. Обняв его со спины, утешающее поцеловала между лопаток. А затем, прошептала, уткнувшись в то же место носом:

— Нет, так нет. Как скажешь! Только…не злись.

Слишком много нервотрепки для одного дня. Голова шла кругом.

— Это не последний наш тендер, Мелкая. —  Отозвался уже куда спокойнее. —  Проигрывать…тоже нужно уметь.

И словно неправильным эхом отзеркалив его последние слова, пространство кабинета заполнил глубокий хрипловатый голос ее отца, искаженный легкой помехой телефонной связи:

— Во, дела! Сочувствую, брат. —  Непродолжительная пауза. — Моя обезьянка как новость восприняла? До последнего в бой рвется?

— Что есть, то есть.

— Вот что мне прикажешь делать с этой настырной девчонкой? Вообще ребенок проигрывать не умеет! Не меньше месяца теперь переживать будет.

Спирина скривилась, отказываясь принимать очевидный факт.

Ой, все я умею!

— Недооцениваешь дочурку, — добродушно рассмеялся Давыдов старший, — молодцом держится.

— Смотри в оба, Стас! —  Настойчиво посоветовал родитель, заставляя щеки девушки полыхать от праведного гнева. —  Она у меня, без царя в башке — ею правят эмоции. Может отчебучить, что душе угодно! Без преувеличения. Однажды, так психанула на работодателя, что спалила к х*рам все свои архитектурные разработки. Развела погребальный костер прямо во дворе, и сожгла.