4
0— У девочек случается. Мы еще дату не выбрали, и заявление не подали. А меня уже…
— Трясет. — Казалось, он пригвоздил ее к полу, тяжелым внимательным взглядом. А после пояснил, — Чувствую, как дрожишь.
— Да.
Смысл отрицать очевидное?
Герман замолчал на несколько долгих секунд. Его сердце нещадно таранило грудную клетку мощными торопливыми ударами — столь сильно ускорился пульс.
— Не сожалеешь о поспешном решении?
— Нет! — Незамедлительно. — В своем решении я уверена, как никогда! И, прошу заметить, оно вовсе не поспешное. Но…мне страшно — не отрицаю!
— Почему?"
"— Сложно объяснить…все как-то…слишком гладко, чтобы быть правдой.
— Лера…
Двери лифта распахнулись, знаменуя окончание короткой беседы. Быстро отстранившись друг от друга, вышли на своем этаже.
Начался и рабочий день. Пусть и запоздалый.
Ан, нет! Оказывается, поздравлять их сегодня собирались далеко не все.
За своим столом, содрогаясь от беззвучных рыданий, одиноко восседала Регина. Очевидно, девушка все еще находилась во власти собственных переживаний, так как их приближения не заметила, и смачно высморкалась в скомканный бумажный платок.
Перехватив вопрошающий взгляд Давыдова, Лера красноречиво пожала плечами, и двинулась на разведку.
— Привет! — Мягко, осторожно, дабы не напугать. Бесполезно! Все равно, вздрогнула от неожиданности. — Что произошло? Почему ты плачешь?
Коллега уставилась на них краснющими зареванными глазами, а затем, шмыгая носом, обратилась сразу к руководителю:
— Герман Станиславович, я что же, не справляюсь со своими обязанностями?
Брови последнего удивленно поползли вверх:
— Вовсе нет. Мы довольны качеством твоей работы!
— Тогда…почему, Роману Сергеевичу дали в помощницы еще и Алину? А как же я?
— Не волнуйся, без работы не останешься. Заберу тебя к себе.
— Вот, спасибо! И за что мне такое наказание?
Регина ляпнула не подумав, и уж точно не со зла. Валерия громко расхохоталась, прикрыв рот ладошкой, и совершенно невзирая на кажущуюся трагичность ситуации.
— То есть, работать под моим руководством — наказание?
Девушка нервно икнула, и напряженно застыла, испуганно вытаращив глаза.
— Извините…
— Да ладно тебе, Герман…давай называть вещи своими именами. — Поспешила вступиться за коллегу. — В какой-то степени она права.
Давыдов одарил ее взглядом из серии — еще раз попытаешься подорвать мой авторитет в глазах подчиненных — сесть на задницу не сможешь неделю — и невозмутимо поинтересовался:
— Хочешь сказать, что сопли на кулак наматываешь только по этой причине?
— Нет. Конечно, нет.
— Регина, — зашипел мужчина угрожающе, — день-то не резиновый! Либо рассказывай, как на духу…либо уволю.
— Ну, Герман Станиславович!
— Живее!
— Мы крупно повздорили с Покровской.
