4
0— Это правда?
— Что?
— Не прикидывайся! Про свадьбу, правда?
— Да.
— Совсем с ума сошла? — Взревел Давыдов, у которого от праведного гнева, разве что пар из ушей ни шел. — Скажи, что это шутка! Гр*банный розыгрыш!
— Нет.
— Принудили? Силой заставили?
— Нет!
— Лера, одумайся, — пытался достучаться до нее Глеб, — он…тебя не достоин! Даже не представляешь, на что себя обрекаешь! То, как…брат относится к женщинам.
— Я все знаю.
— Не желаю тебе…подобного. Нет. Не желаю!
— Таков мой выбор. Прими его.
— Отмени помолвку! Иначе, потеряешь меня!
— Глеб! Прекрати.
— Я не шучу. — Он уже орал. — Ты слишком дорога мне, чтобы отдать ему! Чтобы молча наблюдать, как мой братец коверкает твою жизнь!
Не выдержав, и Лера перешла на крик:
— Ну, в этом-то мы с ним солидарны. Я тоже, его жизнь исковеркала. До сих пор, раны зализывает.
— Что за бред?
— Вовсе не бред!
— Я все сказал! Либо он. Либо я. Выбирай!
Девушка и сама не заметила, в какой момент началась ее истерика. Эмоции не поддавались контролю. Совершенно. Подобный выбор казался чем-то чудовищным. Немыслимым. Разбивающим сердце в мелкую стеклянную крошку. У нее оставался только один шанс, повлиять на ситуацию, и Лера им воспользовалась. Подцепила дрожащим пальцем черную жемчужину, красующуюся на шее, и сквозь слезы прошептала:
— Тогда, ты знаешь, что я выберу. Потому что всегда, ВСЕГДА его выбирала! А за нее — единственную вещь, связывающую меня с твоим братом — готова была…
— Растерзать, — закончил вместо девушки Глеб. А после изумленно вытаращил глаза. — Черт! Да быть того не может!
Глава 47
Может! Еще как может…
Замолчали оба. Одновременно. В повисшей тишине даже тиканье часов ощущалось раскатами грома. Девушка с замиранием сердца наблюдала, как друг становиться все мрачнее и мрачнее, с каждой прожитой секундой. Как воспоминания, извлеченные из глубин сознания, подтверждают его догадки. Казалось, будто он в своем мысленном списке ставил зарубки напротив того или иного события. Лера очень ярко представила тот список:
…Кулон появился на ее шее в четырнадцатый день рождения — галочка!"
"…С того дня Герман ни разу не появился в их доме — галочка!
…Запил он, и начал вести разгульный образ жизни, в тот же период — галочка!
…На двадцать первый день рождения, узнав о многочисленных подружках Германа, у нее случилась жуткая истерика — галочка!
Продолжать можно было бесконечно…
Когда в его голове окончательно сложился пазл, и верная картинка обрела свою форму, он громко застонал. Досадливо. Мучительно.
В попытке успокоить, Лера мертвой хваткой вцепилась в запястья Давыдова. Потянула к себе, фактически умоляя сесть рядом. Видимо, Глеб пребывал в таком шоке, что не особо-то и противился.
— Охр*неть! — Сообщил заторможено.
