6
0БРАЛ!
Вот и сейчас, стоило ей попытаться выползти из-под него, откатиться в сторону, оказалась еще сильнее пришпилена к матрасу всем весом мощного тела.
Обездвижена. Пленена.
Грозный рык раздался у самого уха, пробуждая к жизни миллионы нервных окончаний. Табуны мурашек не заставили себя ждать. Как и оглушающий рев пульса, стучащий даже в висках. Мгновение спустя, Давыдов развернул ее на бок, намереваясь продолжить. Лера внутренне содрогнулась. Нежная плоть ныла, пощипывала и саднила, причиняя зверский дискомфорт. Буквально умоляя о передышке.
— Герман. — Попыталась увернуться. — Может хва…
— Я сам решу, когда хватит!
— Но…
— Отымей, как пожелаешь! — Гортанно прохрипел вдруг. — Сделай со мной все, на что есть право только у моего мужчины. Знакомые слова?
Настороженно кивнула. Конечно! Она сама нашептывала их ему, когда отдавалась в бассейне.
— Кто же твой мужчина, Лера?
— Ты! — Вернула незамедлительно.
Тяжело дыша, Герман склонился к ней, и заглянул в глаза:
— Тогда, какие могут быть вопросы, мелкая?
Действительно! И все же, один имелся:
— Именно поэтому, решил забить меня своим членом до смерти?
Короткий смешок. Холодный. Напряженный. До костей продрало, от сквозившей в нем безысходности.
— О, да! — С обманчивой нежностью, провел костяшками пальцев по беззащитной девичьей шее. Спустился к груди. — Залить, как следует, и сдохнуть вместе с тобой. Сдохнуть…в тебе!
БожеБожеБоже…
Лера нервно увлажнила пересохшие искусанные губы.
— Герман, — осторожно заключила в ладони его лицо. Такое же мокрое и вспотевшее, как ее собственное. — Посмотри внимательнее. Во мне уже столько спермы, словно я роту солдат обслужила!
— Мало! — Гаркнул, заставляя вздрогнуть. Распрямился. — Я утопил бы тебя в ней. Клянусь, утопил, бы! Лишь бы только…
— Лишь бы только…что? — Ошарашено уставилась на Давыдова.
— Ничего. — Бросил коротко, выравнивая дыхание. — Раздвинь ягодицы. Сама.
— Зачем?
Голос дрогнул, предчувствуя неладное. Озноб прошелся вдоль влажного позвоночника.
— Лера, не зли меня! Не рискуй, маленькая.
Свихнулся! Как есть, свихнулся. Он не в себе! Впрочем, диагноз у них общий.
— Хорошо, — вибрируя от напряжения, выполнила просьбу. Полностью открываясь его жадному взору. Многострадальное девичье сердце перестало биться, пытаясь погрузить сознание в кромешную тьму, когда Герман принялся осторожно ощупывать ее там…там, где меньше всего ожидала.
— Прелестно, — довольно проурчал, мягко разминая тугой сжавшийся анус. — Где-где, а тут он точно не бывал!
Воздух резко встал поперек горла, перекрывая дыхание. Осознание, точно обухом шарахнуло по голове.
Божечки! Да он ревновал ее! Ревновал к Лёне. Собственнические порывы разрывали в клочья все его хваленое самообладание!
— Не бывал. — Подтвердила.
