Ты для меня?

Герман включил гидромассаж! Каждая клеточка тела пищала от восторга, когда Лера попадала под подводную струю, гейзер, или же воронку. Невероятно, но напряженные мышцы очень быстро расслабились под действием пузырьков. Только вот, данное новшество пришлось по вкусу не всем. Станислав Юрьевич недовольно расфырчался, аргументируя свою позицию банальным — старею видимо, и примочек современных не понимаю. А после обратился к жене:

— Рита, я голоден.

— Ты же недавно ел!

— Надоела еда твоя заумная, и порции ресторанные — они для детей придуманы? Я бутерброды хочу. Советские!

— Это…какие? — От изумления, голос Маргариты Алексеевны звучал выше.

— Обычные. Ты меня ими кормила, раньше. Когда у нас денег не было.

— Стас…

Столько нежности было в ее голосе, что Лера невольно улыбнулась.

Вся жизнь, пройденная рука об руку. И в горе и в радости. И в богатстве, и в бедности.

— Как сейчас, помню. Батон, намазанный майонезом с чесноком. А сверху огурчик, укропчик, и шпротина! Эх! Под водочку.

Лера звонко рассмеялась:

— Папа тоже их любит!

— И я не откажусь, — внес свою лепту Герман. — При случае.

— Ну, что, рыбка моя? Сделаешь?

Женщина едва сдерживалась от хохота:

— Сегодня бутерброды ему советские. А завтра что? Ностальгия проснется, и попросишь меня девственность вернуть?

— Да, не проблема, Марго! — Игриво подмигнул супруге. — Я слышал, сейчас зашивают.

— Себе что-нибудь зашей, извращенец! — Давыдова грациозно поплыла в сторону лестницы. На миг оглянулась, зазывая мужчину за собой. — Идем! Кормить буду.

Оставляя их наедине, Станислав громко пробасил:

— Не скучайте. Мы скоро вернемся.

А они скучать и не собирались. Им предстоял разговор. И едва родители скрылись в доме, Герман его начал. На удивление, спокойно. Но, уверенно.

— Знай, я не уволю ее. Алина — опытный сотрудник. И ценный!

Как еще грудная клетка не пошла трещинами от запредельного количества втянутого воздуха. Казалось, вот-вот легкие наизнанку вывернуться.

Конечно, опытный! Конечно, с*ка, ценный!

— Почему ты говоришь мне об этом? — Прокаркала чужим голосом, превозмогая боль. — Разве, я просила, ее уволить?

— Пока, нет. Но, судя по реакции на ее имя, попросишь. Об этом, буквально кричит, твой взгляд.

— Не попрошу! — Повысила голос, подплывая вплотную. — Потому что это подло! А взгляд мой кричит лишь о том, ГЕНИЙ, как мне неприятно видеть своего мужчину рядом с с*чкой, которую он тр*хал довольно продолжительное время! Вот и все.

— Лера!

— А что с этим делать — не мне решать. Я могу лишь…чувствовать.

Давыдов довольно бесцеремонно схватил ее за локоть, и притянул к себе.

— У тебя есть то, чего не было ни у одной из них. Моя верность! Ты должна быть выше офисных сплетен, интриг и скандалов. Ты должна мне верить. Ты. Должна. Быть. Спокойна.