Ты для меня?

В голове прояснилось мгновенно!

Черт! Черт! Черт!

Только сейчас и поняла, что гордо восседает на холодильнике для замороженных полуфабрикатов, и с жадностью сжимает Давыдова, обнажившимися до уровня трусиков, бедрами! А по магазину, как ни в чем не бывало, хотят покупатели. Да и вообще, жизнь вокруг кипит. Это только для них время остановилось. Понимая, что Герман отстранятся не спешит — оно и ясно, у него весьма заметные «обстоятельства» — и более того, вполне готов послать всех лесом, и продолжить начатое, приняла удар на себя.

— Извините, — прокаркала пересохшим горлом. — Мы…у нас это случайно вышло. Не надо полиции, мы не…не извращенцы!

Мужчина усмехнулся:

— Все понимаю. Дело молодое. Оплачивайте товар, и уходите.

Полностью пунцовая, как пресловутый помидор, Лера кивнула. Как только он удалился, поспешила соскользнуть с холодильника на пол, и неуклюже одернуть платье. Она по-прежнему стояла в кольце сильных рук, которые сжались вокруг нее еще плотнее.

— Господи, девочка, — горько выдохнул, уткнувшись носом в ее макушку, — рядом с тобой, я дурею!

Прильнув щекой к мужской груди, туда, где сейчас рвалось наружу его сердце, прошептала:

— Да. Похоже, мы оба спятили!

— Знаешь, я обдумал твои сегодняшние условия.

— Правда? — Напряглась, подобно натянутой до предела струне, ожидая вынесения вердикта.

— Раз уж я не в состоянии делить тебя с кем-либо, будет вполне справедливо, если и тебе не придется.

— Это, — начала задыхаться, и заикаться одновременно. — Это…

Герман заключил ее лицо в ладони, вынуждая смотреть в глаза:

— Да, Лера! Да. Отныне, моя верность у тебя в кармане.

Выброс адреналина в кровь был запредельным. Заколотило, словно в лихорадке. Ладошки непроизвольно смяли ткань его рубашки, хватая, будто за грудки.

— То…то есть, только мой?

— Ну, да.

Отчаянно замотала головой, всхлипывая от нахлынувших эмоций:

— Врешь. Что-то не так…

— Выдохни, мелкая. Я серьезен.

Легко сказать. Грудную клетку точно булыжником придавило. Она боялась. Безумно боялась поверить. Но, и не поверить не могла!

— Верность. — Внес ясность, спустя несколько секунд напряженного молчания. — Поддержка. Защита. Но, на большее не рассчитывай. Воздушных замков не строй. Напрасно!

Не совсем понимая, о чем он вообще толкует, послушно кивнула. Однако гнетущие мысли едва не разрывали черепную коробку на мелкие кусочки. Даже лоб нахмурила, пытаясь разобраться. Что в отношениях могло быть важнее верности, поддержки и защиты? Либо у него не все в порядке с головой, либо у нее с ушами!

— И, еще, Лера…— Давыдов стиснул зубы столь сильно, что на скулах заиграли желваки. — Когда решишь, закончить все, и уйти…только не лги. Не нужно. Имей смелость, сказать об этом, глядя мне в глаза. Вот, как сейчас.