8
0
Слегка отстранилась:
— А я сказала…
— Помню — помню, маленькая, — без предупреждения задрал вверх блузку, вместе с лифчиком, выпуская на свободу отяжелевшие чувствительные холмики, — едва не кончил, когда прочитал!
— Герман!
Она уже не играла. Нет. Самоконтроль превратился в пыль. Жалкую и бесполезную труху. Подхватив ее под бедра, мужчина заставил сжать ногами талию. Лера всхлипнула от самого настоящего удовольствия, когда его алчущий рот поглотил один тугой комочек. Поласкал языком. Слегка прикусил. Подул. Вновь втянул в себя.
— Нас…нас ждут. — Мозг плавился.
Дура! Против кого ты идти решила?
— Плевать! — Плотнее вдавил себя в нее, показывая насколько тверд и готов. Оба зашипели, предвкушая нечто поистине волшебное — напряжение росло с каждой секундой. — Хочу тебя!
— Герман…ждут же. — Невнятное шипение превратилось в шепот. Нежный и вкрадчивый. — Заподозрят…
— Бл*дь! — Выдал мучительно.
— Где договор? — Попыталась привести дыхание в норму.
Его голодный взгляд исследовал ее лицо, обнаженную грудь. В конце концов, Герман уткнулся губами между упругими полушариями, прокладывая вниз дорожку горячих поцелуев.
— Ох*ренно красивая! Для меня такая вымахала, девочка?
— Для тебя…
Собственная фраза и отрезвила. В горле ком встал. Если будет раскисать, как тряпка бесхребетная, от каждого его слова, или же прикосновения, останется ни с чем. Одной из многих, в его постели. Девушка встрепенулась, отчаянно желая нахлестать себя по щекам, ни капли не жалея.
— Так, где договор?
Серьезно. Собранно. Деловым тоном. Настоятельно игнорируя жар, исходящий от их тел. Он тоже остудил свой пыл. Осторожно поставил Леру на ноги, и скрылся в недрах кабинета. За это время, она успела полностью привести себя в порядок. Наконец, мужчина вернулся, и протянул ей папку.
— Я пойду первым. Отсидись минут пять.
— Хорошо.
— И, Лера…ничего не планируй на вечер. — Устрашающе. — Ничего и ни с кем. Поняла?"
"— Решил мне свидание обломать?
Гордо вскинула подбородок, разыгрывая искреннее возмущение.
— Так понравился?
Опасный блеск глаз. Очень опасный. Но, как же он грел душу.
— Хорошенький!
— Будем считать, — грозно навис, заставляя попятиться, — ты меня услышала!
— Или что?
— Тр*хну, прямо в переговорной. У него под носом. Решай.
Лера лишилась дара речи. В буквальном смысле. Внезапно ее негодование и изумление стали настоящими. А все потому, что пришло озарение…
Черт возьми, он говорит серьезно!
И горящий безумием взгляд, подтверждал догадки. Не в силах и пикнуть, изумленно кивнула.
— Хорошая девочка, — чмокнул напоследок, — послушная!
Возвращалась на ватных ногах — колени подкашивались. Казалось, упасть могла в любую секунду. Спешно плюхнулась на стул, и протянула документы:
— Прошу, Герман Станиславович.
