Ты для меня?

— Как ты, Мелкая? Очень больно? Мне прекратить?

Она честно старалась прислушаться к собственным ощущениям. Неопределенно пожала плечами.

На самом деле не понимала.

Тело горит. Мозг плавится. Внутри открытая рана.

А ноги…с такой силой его талию бедрами стиснула, что конечности одеревенели.

Девушка их попросту не чувствовала!

Герман до ужаса медленно, покинул ее тело.

Секундное облегчение, вновь сменилось напряжением — так же нарочито осторожно вернулся.

Растягивая под себя. Позволяя привыкнуть к инородному предмету внутри.

Он не спешил, за что девушка была ему безмерно благодарна. Лишь сипло постанывал, стиснув зубы всякий раз, когда упирался в дно пылающего лона.

Леру будто электрическим током пронизывало в такие моменты!

И от этого в букете неприятных ощущений, появлялись новые нотки. Доселе незнакомые.

Журналы врали, будто боль будет мимолетной. Вопреки всем уверениям, она не прошла…но, стала более-менее приятной. Все так же, щипало, саднило и пульсировало. Только, одновременно и горячо становилось от столь забавного трения. В какой-то момент, и с ее губ сорвался легкий стон. Давыдов тут же поймал его своими губами, и начал действовать более уверенно. Самозабвенно.

Она же поморщилась. Боль, вперемешку с удовольствием? Безумие!

Но, ради Германа девушка готова была терпеть. И, даже, вновь прошла бы через это.

Не раздумывая!

Осмелев, обхватила лицо молодого человека.

Горячо, пусть и не умело, впилась в жесткие губы в ответ. И, кажется, зря…он сорвался.

Зарычал, стиснув в своих руках, до хруста костей.

В тот же миг, начал буквально вколачивать себя в нее с невероятной силой и скоростью. Лера потерялась в ощущениях.

Озноб прошиб. И мурашками в сотый раз покрылась.

— Герман, — бессвязно шептала пересохшим горлом, — Герм…

— Слишком узкая! НЕ МОГУ БОЛЬШЕ! Прости, маленькая…сейчас…О-о-о!

Несколько секунд спустя, кожу живота обожгло струей густого семени, а тишину комнаты разрезал утробный рык, полный первобытного удовольствия.

Все наконец-то закончилось.

Она не двигалась — не уверенна была, что конечности ее слушаются. Замерла, не зная, что дальше делать. Стало страшно, ни с того ни сего.

Как теперь вести-то себя с ним? Как его девушка?

Тяжело дыша, Герман склонился, удерживая ее взгляд.

Улыбнулся нежно, опаляя своим прерывистым дыханием.

— Ш-ш-ш, Лерочка! Все моя малышка — больше не будет боли. Впервые я так быстро но, в данный момент, для тебя это даже хорошо…

Он замолчал резко. Прямо на середине фразы. Помрачнел."

"В считанные секунды лицо превратилось в холодную маску. Тут же отстранился, скатываясь в сторону, будто ядовитой она оказалась. Затем, и вовсе поднялся с кровати, осматривая шальным одичавшим взглядом. Дернувшись, свела колени вместе.