8
0
— Там грязно!
— Живо! — Процедил сквозь зубы, подталкивая в поясницу, а сам последовал за ней.
В буквальном смысле.
— Эй, а ну слезь с меня, сейчас же!
Мужская ладонь легла на лицо, перекрывая приток кислорода.
— Есть еще идеи? — Выразительно посмотрел прямо в глаза. — Ни шкафов, ни других диванов я здесь не наблюдаю!
— Ты меня раздавишь!
Привела последний аргумент незная, что пугает больше: страх быть застигнутыми на месте преступления, или же его внезапная близость.
— Ни звука! И прекрати…извиваться.
Лера замерла, пребывая на грани истерики. Мыслить трезво уже не могла.
Его запах дурманил.
Вопреки здравому смыслу, так хотелось прижаться губами к его мощной шее. Спуститься ниже, оставляя мокрый след.
Нет…нет!
Герман фактически уткнулся носом в ее волосы. Дышал медленно и глубоко, как если бы…насладиться пытался. Каждый выдох опалял кожу, вынуждая всякий раз покрываться мурашками.
— Ну, и пульс, Мелкая! Меня боишься, или себя?
Он откровенно издевался! Ситуация мужчину явно забавляла.
— За своим следи! — Тихонько гаркнула в ответ. — Дышишь так, будто это тебя, а не меня, к полу придавил здоровенный мужик.
— О! Выходит, я красивый — здоровенный?
— Ты — придур…
— Т-с-с! — Приложил палец к ее губам, заставляя замолчать.
В пьянящей тишине щелкнул замок. После чего, дверь торопливо заперли.
— Наконец-то, Аня!
Послышался сдавленный стон. За ним последовал смачный поцелуй.
— Давай, скорее! Покажи, на что способен.
Звук срываемой одежды. Определенно точно. Его ни с чем не перепутать.
Вон и бусины посыпались по полу.
— Теперь ты должен мне ожерелье, взамен порванному, сумасшедший!
— Не вопрос!
Лера шокировано вытаращила глаза. Все еще не веря собственным ушам, уставилась на Давыдова.
— Скажи…это же не то, о чем я подумала? — Произнесла одними губами.
Мужчина беззвучно застонал.
— Попадос!
Звуки примитивной страсти набирали обороты. С рабочего стола на пол полетели папки с документами.
— Ты прекрасна! Давай, раздвинь ножки…покажи себя.
Вероятнее всего, просьбу Анна выполнила, потому как ее напарник заурчал в голос.
— Аня…так держать. Какие щелочки! Мой Бог! И складочки…влажные. Ты сводишь меня с ума.
— О, да, Миша! Вот так! Хорошо. Оближи меня! Оближи всю!
Лера стала пунцовой, сгорая от стыда и неловкости.
Лицо полыхало. Пульс зашкаливал. Дыхание рваное. Поверхностное.
Боже! Как после подобного в глаза ей смотреть?
Не правильно. Вместе с тем порочно, и дико возбуждающе. Столкнувшись взглядом с Германом, и вовсе дышать перестала.
Все видел. Все понимал.
Он внимательно наблюдал за ее реакцией. С прищуром. Как хищник за жертвой. На самом краю. Перед прыжком. В его глазах сверкала неизведанная черная бездна. Завлекала. Манила. Притягивала.
