Торт от Ябеды-корябеды

Он любитель выпить, алкоголь бьет ему в голову. Он угощается на мероприятиях, и начинается Ледовое побоище. Ранее пародист ни с одним агентством не сотрудничал, самостоятельно работал. Спросить у коллег о нем нет возможности. Восторженные отклики в интернете могли состряпать родители, приятели. Или сам расстарался. Опасно с таким связываться – примет на работе водочки, начнет кулаками махать. Драчуна живо за дверь выпнут, и про мое агентство дурная слава пойдет. Конкуренция большая, предложений народ веселить много. Отказала ему. И Анатолия понесло, забил мою почту угрозами: “Да вас мои родители в порошок сотрут”, “Мой отец сенатор”, “Мама работает в ФСБ, станете навеки невыездной, даже в Египет, Турцию никогда не попадете”».

Глава 20

Ада Марковна сложила руки на коленях.

– Я была рада, что все выяснилось, но оказалось, что история не завершена. Спустя несколько дней Петрова опять обратилась ко мне, кричала в трубку: «Муж решил найти этого подонка, мерзавца. Захотел выяснить, кто у него родители, есть ли жена, а потом рассказать семье подлеца, чем сын-муж-брат-сват занимается. Ха! В браке гаденыш не состоит.

Отца у него нет. И, похоже, не было. Вернее, он, конечно, был, но в браке с женщиной, которая урода родила, не состоял. Но! Главное! Мамочка! Мамулечка! Мамуленька! Мамусек! Угадай, кто она?»

Потоцкая прижала правую ладонь к виску.

– Я понимала, Петрова в глубокой истерике, поэтому быстро произнесла: «Кто-то из наших?» – «Всю голову сейчас сломаешь, но на ум не придет правильный вариант! – перешла на визг собеседница. – Фаина Герасимовна!»

Ада Марковна замолчала.

– Да уж, про лифтершу все забыли, – заметила я.

Потоцкая кивнула."

"– Она святоша! Постоянно рассказывает про церковь, в которую ходит, вечно крестится.

Прямо такая вся правильная, каждого человека любит. И получите! Соседи мне не поверили, но я настояла на разговоре с Вольской. Все собрались в подъезде, принялись задавать ей вопросы. Консьержка в слезы: «Честное слово, не вешала я объявления!» Я не выдержала: «Хватит изображать из себя святую! Врунья! Как ваш сыночек в подъезд попал? Парадная заперта!» Вольская на колени упала, головой об пол стучит, рыдает: «Ни при чем я! В церковь хожу, за вас всех молюсь!» Дешевый спектакль! Но он произвел впечатление на присутствующих. Люди у нас интеллигентные, жалостливые. Женщины бросились поднимать Фаину, усадили ее, Олег Петрович – он у нас главврач крупного медцентра – намерил у бабы высокое давление, укол сделал. Вольская успокоилась и завела рассказ. Законного супруга у нее не было никогда, но и не старая дева она. Жила в гражданском браке, родила от любовника сына. Отчество ему придумала. Сожитель испарился, когда у женщины живот расти начал. Звали его Николай Петрович Кузнецов.