2
0Я хочу сильного и решительного человека, а не котенка, который жалобно мяучит, когда кто-то смеет его трогать.
— Хотите, чтобы я вам нагрубила и меня повесили на площади?
— Нет. Хочу, чтобы ты умела говорить «нет». Давай, попробуем ещё раз. — я вновь поднял девчонку в воздух и повернул к себе лицом, словно домашнюю кошку.
— И, что я должна сказать? — растерянно спросила она, утопая лицом в воротнике слегка задравшегося пиджака.
— А что ты чувствуешь?
— Чувствую себя мешком… Вещью. Чувствую, что вы меня не уважаете и не видите во мне человека. И я ничего не могу с этим поделать.
— Неужели? — усмехнулся я: — Думай, Виктория! Думай! Какое оружие есть у каждого простолюдина?
— Против дворян? Никакого…
— Думай. Вспоминай! Ну? Чего дворянин боится больше всего?"
"— Хм-м… — управляющая, будучи в подвешенном состоянии, крепко так задумалась: — Не понимаю. Куда я должна посмотреть? На что обратить внимание?
— Ты — женщина. А я — мужчина. Ну?
— А-а-а-а-а… Вы про это? — недолго думая, девчонка размахнулась ногой, и заострённый носок её лакированной туфельки полетел мне в пах.
— Нет. — я обречённо закатил глаза: — Что с дворянином сделают, если узнают, что он приставал к протолюдинке?
— Похвалят и скажут, какой он смелый любитель экзотики?
— Ох… — я тяжко вздохнул: — Толик! Расскажи нашей дорогой «плюшевой игрушке», почему мне нельзя сейчас облапать её?
— Потому что там нечего лапать. — с готовностью заявил очкарик и показал большой палец.
— Вы такой милый… — едва не заплакав, произнесла Виктория: — Такой тактичный…
— Прошу простить моего брата. Из воспитанного молодого человека, он порой превращается в бестактного барана. И, таки — нет, балбес! Ну? Ты тоже заразился тупостью? — возмутился я.
— Так… А! Точно! Ты имеешь в виду про имя дворянина? Мы все уважаем простолюдинов. — Толик опять завёл свою омерзительную лицемерную шарманку: — Простолюдины — наша основа! И если дворянин посмеет хотя бы пальцем тронуть простолюдина… Это всё! Позор потом не смыть.
— Вы сейчас серьёзно? — неуверенно поинтересовалась Вика.
— Он всегда это говорит. Как заведённый! Но ты не думай… На самом деле он в это не верит. Скорее, поддерживает ценности своего сословия. Или же отвечает строго по учебнику.
— ЭЙ!!! — возмутился пацан: — Я верю своим словам! Я обожаю простолюдинов! Они милые…
— Мне показалось, или Анатолий Аркадьевич сейчас сказал про наше сословие, как про домашних кроликов…
— Да, так и есть.
