Когда мы заняли крайний столик, пацан тихонько произнёс:
— И, что у этого Иллариона в голове… Дерзить преподавателям — это же самое последнее дело!
— Но тем не менее, меня очень поразило то, что преподавателям дозволены такие наказания.
— Поверь, это ещё цветочки! В некоторых европейских пансионатах для богачей до сих пор официально разрешены физические наказания… Типа порки розгами или подвешивания. А ещё говорят, что они там цивилизованные. Ага… Как же! Чем дороже учреждение, тем строже нравы! Даже представить страшно… Но, а вообще — это даже хорошо. Дети в пансионатах очень быстро теряют голову.
— Я-то всё это прекрасно понимаю. Просто переживаю за Пусю… Как бы у неё потом проблем не возникло."
"— А чего с ней станется? Сам Михаил Алексеевич обожает всю семейку Фёдоровых.
— Если учитывать размеры Империи, то боюсь — у него просто нет иного выбора. Что-то где-то отпустишь и всё тут же хлопнется. Я не раз видел такое…
— Согласен. А за Пусю — можешь не переживать.
А я хотел тоже посмотреть, чем нас сегодня будут радовать на обед, но сердце на мгновение съёжилось, а рука едва заметно дрогнула.
Мимо нашего столика прошла троица из Люси, Марии и Насти. Нет-нет-нет… Вчера было не настолько мощно. Она специально разблокировала свой энергетический аромат. И улыбается… Так хитро-хитро! Прямо, как в те светлые времена, когда Межгалактическая Империя процветала.
Благо, что я успел немного привыкнуть. Иначе опять рисковал потерять голову.
А Настя продолжала улыбаться.









