А если Михаил Алексеевич узнает, что вы украли несколько миллионов рублей во время строительства стадиона «Олимпиец», то вряд ли обрадуется…
Лукьян молча перелистывал страницы и с каждой секундой его физиономия становилась всё бледнее, а лысина покрывалась испариной.
— В… Ваше Благородие… Кажется, мы неверно начали наше знакомство… — тихо пробурчал он, закрыв папку.
— Неужели? — я подошёл к столу и наотмашь врезал ему по уху: — Это тебе за щенка, Бильярдный шар.
— А-т-т-т… — он тут же зажмурился и схватился за ушибленное место: — Простите меня, Ваше Благородие… Язык мой — враг мой…
— В данном случае — смертельный приговор.
— Понимаете… Тут всё не так просто… — заикаясь начал он.
— Не просто, говоришь? — отпихнув охранников, я схватил Лукьяна и потащил к окну: — Я правильно тебя понял?
— Мне придётся переделывать целую кучу документов и выплачивать неустойку покупателям здания… Пощадите!!! Там крупная сумма!!! — закричал лысак.
— Пощадить? — я открыл окно, и схватив предпринимателя за ногу, выставил наружу: — Сыграем в игру. Если ответишь правильно — я сохраню тебе жизнь.
— ПАМАГИТЕ!!! — заверещал Мурылёв, но его вряд ли кто-нибудь услышит. Слишком высоко, а вокруг ещё ни одной высотки. Влип парень.
— Итак, вопрос! Всё будет хорошо с домом Любимова? Отдашь?
— А-а-а-а-а-а!!! Сука!!! ПОМОГИТЕ, КТО-НИБУДЬ!!!
— Я не слышу? — активировав Предчувствие, я слегка отпустил ногу Лукьяна и тут же её поймал.
— Я согласен!!! Господи!!! Согласен!!! — задыхался он.
— Ответ принят. И… Вы выиграли свою жизнь. — усмехнулся я, и затянув Мурылёва обратно, посадил его испуганную тушку в кресло: — Итак, с домом Любимова мы всё решили?
— Всенепременно… — дрожащим голосом выдохнул он: — Может быть… что-нибудь ещё?
— Конечно.
— Откуда вы…
— А я всё про тебя знаю.
— Да, Ваше Благородие…
— Будь паинькой. Твоя жизнь теперь в моих руках. — холодно произнёс я, и мы с девчонками вальяжно покинули кабинет.









