2
0— усмехнулась Мавра: — И что потом?
— Долгорукова зашла в комнату, но смутилась и тут же вышла. Контакта не было! Я всё видел. А потом, Госпожа Мария жаловалась Демидову, что за ней следит какой-то парень.
— За Слуцкой всегда кто-то следит. Это обычная ситуация.
— Вот и я, о чём! Но, видимо, Госпоже Слуцкой… захотелось большего. И Демидов направил в тамбур своего духа, чтобы караулить и защитить Слуцкую.
— А что с Долгоруковой?
— Она не шибко заинтересована в Демидове. Да и сами подумайте, если бы Владимир оставил Госпожу Устинью для охраны Госпожи Долгоруковой — стала бы та выпускать на неё свою хаски? Думаю, что нет.
— Согласна, это нелогично. Но… Почему Демидов так жестоко унизил Слуцкую, если между ними отношения?
— Чтобы не вызывать подозрений. — с видом истинного целителя-мозгоправа ответил божок.
— И они ходят за ручку? Ага! Мышильда, ты кретин. — обреченно вздохнула Мавра: — Я почти верю. Почти! Потому что Настя меня очень сильно подвела…
— Другие агенты что-нибудь нашли?
— Нет. Я отправила Фокси узнать, у кого ещё есть шампунь с хвойным ароматом. Так что, совсем скоро у нас будет список подозреваемых.
— Так… хвойный шампунь же у Демидова?"
"— И? Ты думаешь, что он один им пользуется? Такой весь уникальный, да? — хмыкнула Мавра: — Мы уже выяснили, что Демидов — скорее всего… Я повторюсь — СКОРЕЕ ВСЕГО, нечто вроде приманки. Подсадной утки для моего внимания. Специально ведёт себя странно, хотя есть Слуцкая, но с ней тоже всё не так чисто, как может показаться на первый взгляд. В общем… Мышильда! Любое телодвижение Долгоруковой — и ты говоришь мне. Ты меня понял?
— У неё мощная защита вне стен Университета.
— С этим я разберусь! Твоя задача — караулить Долгорукову внутри стен Университета. Любое движение, Мышильда! Любое.— Я вас понял, Госпожа! Глаз с неё не спущу.
— Молодец. А теперь — проваливай, пока я не ударила тебя чем-нибудь… С самого утра настроение паршивое. — вздохнула чародейка.
— Слушаюсь и повинуюсь. — юноша низко поклонился и тут же обратился мышью, после чего шмыгнул в щель между дверью и порогом.
— Хм… А, что у нас по другим «проблемным» ученикам? — Мавра вытащила довольно толстую кипу и положила на стол: — Так-так-так… Кто у нас из зоны риска? Ого! Ничего себе…
«Оксана Волкова» — гласила красивая надпись в именном поле первой папки.
Волковы всегда были с такой добренькой… как обычно говорила Пелагея — «долбанцой». Вечно улыбчивые, никогда не унывающие. Мавра успела выпустить отца и мать семейства, а также старшего сына Дома Волковых.
Елизавета (Лопухина по девичьей фамилии) Волкова была очень странным ребёнком.
