2
0
Я был настолько сосредоточен и погружён в свои мысли, что даже не замечал, кто выступает на сцене. Ждал, когда наступит тот самый момент… Однако продолжал поддерживать крайне заинтересованный вид и даже аплодировать после очередного номера.
— Поехали. — тихо произнёс я, почувствовав, как в кармане брюк завибрировал мобильник.
— Если что, скажу Злове, что ты в уборной! И… — Толик улыбнулся и похлопал меня по плечу: — Удачи тебе с твоей Императрицей… Надеюсь, всё выгорит.
— Посмотрим. — ответил я и направился к двери.
Ещё совсем чуть-чуть и истина явится мне.
— Мратство… — тихо прошептал я. В этот момент на сцене выступал какой-то рок-коллектив. Парень лупил по барабанам так, словно хотел устроить землетрясение. Очень хорошо!
Дождавшись, когда начнётся лютейшее барабанное соло, я ударил по замку указательным пальцем. Личинка с хрустом выпала с другой стороны. Вытолкнув дверь, я зашёл в этот мрачный узкий коридор и направился вверх.
Хех… настолько увлёкся, что даже не подумал, а что ей сказать при встрече? Привет, давно не виделись… Так забавно было.
Нет… Надо заходить аккуратнее. Всё же… почти пятьсот лет прошло. Это хоть и не большой, но весьма ощутимый временной промежуток для трейсера. Хотя, что тут думать? Просто скажу — Капитан Консо прибыл для исполнения задания! Ваше Императорское Величество, позвольте мне… Что? Мратство! Вроде взрослый дед, а веду себя, как подросток.
Подойдя к освещённому коридору с кучей дверей, я начал искать цифру восемнадцать.
— Кхм-кхм… — я поправил мундир, и щелкнув ручкой, заглянул внутрь: — Доброго вечера, госпо… жа?
В комнате никого не было, а пение доносилось из проигрывателя, который стоял на столике возле зеркала.
— Сдается мне… Тебе жизнь немила. — прошептал тонкий голосок и к моей шее прикоснулся холодный металл: — Раз решил заглянуть ко мне во время распева.
— Госпожа Долгорукова, прошу… Это покажется странным, но вы должны выслушать меня.
— Неужели? — она убрала остриё от моей шеи: — И что же ты хочешь мне сказать?
Повернувшись к ней лицом, я наконец-то смог разглядеть лицо восхитительной певицы во всех подробностях. Волосы цвета спелой пшеницы были заделаны в две роскошные длинные косы. Глаза с радужками нежно-голубого оттенка внимательно смотрели на меня. А какие у неё были ресницы… Боже! Единственное, что меня смущало — слегка пухленькие губки, которые отчего-то радостно улыбались.
