6
0Впрочем, мечты остались теми же самыми – о ласковой заботе, о нежных руках, только теперь она хотела принимать это не как дочь, а как возлюбленная. Целый год ее сердце сладко замирало при виде Сумарокова, и она использовала любой предлог, чтобы оказаться у Ани дома. Валентин шутил с ней, трепал по темени, восхищался стремительно расцветающей Катиной красотой. Эти моменты Катя складывала в особую драгоценную шкатулку своей памяти, чтобы перебирать на досуге, размышляя: а вдруг она тоже нравится ему? Она представляла, как ложится с Валентином в постель, и обмирала от картинок, возникающих в воображении. Он был очень, очень интересным мужчиной!
А потом красота ее расцвела пышным цветом, Катю признали первой школьной красавицей, и у нее появилась целая армия поклонников. Катя жадно упивалась своим новым статусом – теперь она стала желанной в любой компании. Конечно, девочки возненавидели ее, но она создавала вокруг себя повышенную концентрацию молодых людей, среди которых каждая могла найти поклонника и для себя. Образ Валентина Сумарокова постепенно поблек, растворился среди молодых лиц.
Потом произошла та самая история с Андреем Филипповым.
Никогда еще Катя не испытывала подобного унижения и стыда!.. О том, что с ней случилось, нельзя было никому рассказать, даже Ане. Конечно, подружка пожалела и утешила бы ее, но ведь с самой Аней ничего подобного не происходило… И не могло произойти – хотя бы из страха перед ее отцом.
Сумароков снова воцарился в Катиных мыслях. А что? Он богат и не связан узами Гименея. Правда, предложения сумароковских руки и сердца ждала Лада, что было очевидно для Кати, но она не принимала в расчет эту толстую корову.
Как заставить Валентина посмотреть на себя не только как на подругу дочери? Случай ей помог: Сумароков сломал ногу, Катя мгновенно приняла решение и использовала свой шанс на все сто. Но даже влюбленность Валентина пока не давала ей особых надежд в будущем, к тому же Катя боялась, что жизненный опыт взрослого мужчины поможет ему разоблачить ее уловки. Нужны были новые решительные шаги…
Выбрав подходящий момент, она разыграла сцену «безответно влюбленная наивная девочка». Успех превзошел ожидания.
Глава седьмая
Витя сидел по-турецки на кровати и рисовал в альбоме по биологии жизненный цикл малярийного плазмодия. Он аккуратно штриховал эритроциты красным карандашом, вписывал в них синие кольца паразита и тонким фломастером делал подписи к картинкам. Творить на койке было не очень удобно, но стол оккупировал Стасик Грабовский – он варил куриный суп.
– Здорово, мужики! – Четкин ворвался в комнату и с размаху плюхнулся на Витину кровать, отчего Витю подбросило на панцирной сетке и фломастер прочертил непредусмотренную закорючку.
