6
0
Внутрь реанимационного отделения посторонних не пускали, и Лада вышла в холодный коридор.
На деревянной скамейке возле двери сидел, вытянув ноги, Олег Владимирович, шофер Сумарокова.
– Что случилось?
А сердце уже билось в тревожных и сладких предчувствиях… Что могло случиться, если Валентин не позвонил, а послал шофера?
Между тем Олег выглядел удивленным.
– Вы? Лада Николаевна?
– Конечно, я! А кого вы ждали?
– Врача, – сказал Олег и потупился. – У вас лежит моя жена, – неохотно буркнул он.
Тяжело вздохнув, Лада села рядом с ним, закурила и стала рассказывать о состоянии больной.
– Спасибо, Лада Николаевна. – Олег тоже достал сигареты. – Даже не знаю, можно ли вас попросить никому не рассказывать. Так не хочется, чтоб Валентин Константинович узнал. Он меня сразу уволит.
– За что?
– Ну как же? Если жена пьет, значит, и я тоже, просто скрываю. Да и не запьет жена у хорошего мужа. Думаю, он решит именно так. А я ведь Аню охраняю. Он мне полностью доверял до сегодняшнего дня, а если узнает, засомневается. И я работу потеряю.
Лада закинула ногу на ногу. «Вот и хорошо! – пришла в ее голову злорадная мысль. – Еще неизвестно, как бы у нас с Валей все сейчас было, если бы ты не отнял у меня возможность заботиться о ребенке. Да, кстати, сколько ему понадобится времени сообразить, что он не один такой педофил на свете? Раз он хочет Катьку, значит, Олег вполне может вожделеть его собственную дочь! Так что, любезный друг, тебя могут выпереть со службы даже и без пьянства жены».
Хотя… Она покосилась на галльский профиль Олега. Ему лет тридцать, не больше. Рановато пускать слюни по девочкам.
– Врачебная тайна есть врачебная тайна, – сказала она. – Хотите, из реанимации переведу ее в хорошую психиатрию? Может, и завязать получится!
Олег энергично покачал головой:
– Ни в коем случае! Если она поймет, что психически нездорова, запьет еще сильнее!
– Да уж куда сильнее…
– Боюсь, что с этого все и началось. Ее мучила тревога, беспричинный страх смерти, а я не обращал на это внимания. То ей нечем дышать было, то комок в горле, то боли в сердце…
Лада кивнула, угадав истероидный склад личности.
– Меня вечно дома не было, так она маму мою донимала, чтоб пришла, посидела с ней, мол, одна боится. Потом перестала на улицу выходить, я, говорит, там падаю и умираю. Ну, маме надоело, она ведь и работает, и с детьми моей сестры сидит, а тут – бросай все и мчись к Ларисе, да еще по дороге еды купи. Ну, она и повела жену к психиатру! Причем заранее не предупредила, сказала, к терапевту. А этот терапевт хренов возьми да и скажи, что жена с головой не дружит. И все! Ах, раз я сумасшедшая, то нате, получите!
Лада сочувственно хмыкнула.
– Одного, правда, мама добилась: Лариса теперь ее не трогает, одна по городу ходит.
