4
0
Катя в шелковой пижаме спала на неразобранной постели, прямо на покрывале.
Она была настоящим жаворонком и даже без особой надобности могла встать в шесть утра. Когда Валентин просыпался, она обычно встречала его веселая, с готовым завтраком. К этому времени она успевала выучить материал для занятий в университете и отдать распоряжения по хозяйству.
Дом она вела хорошо, но все ее хозяйствование сводилось к руководству горничной и кухаркой, которые теперь жили в доме постоянно. Катя ни разу сама не приготовила мужу обеда и не отпарила брюк. А ему иногда так хотелось, чтобы она… ну хоть носки ему, что ли, постирала. Понятно, вслух он таких желаний не высказывал – разве что в шутку.
«А вот Лада, мать-одиночка, загруженная работой по горло, всегда находит время сварить суп и накрахмалить столовое полотно!» – почему-то подумал он, хотя уже давным-давно не был у Лады и не мог знать, крахмалит она или не крахмалит.
Он легонько потряс Катю за плечо, та, не просыпаясь, повернулась на другой бок.
Устав за день, она часто так засыпала. Раньше Валентину очень нравилось раздевать ее, сонную, и укладывать под одеяло, теперь этот ритуал начал раздражать. Если хочешь спать, ложись в постель по-человечески! Нечего изображать заботливую жену, которая ждет мужа из последних сил.
И ради этой женщины он в свое время пустил на самотек судьбу дочери!
Только временным помешательством можно объяснить то, что он так легко отдал Аню Виктору. Он оставил дочь именно тогда, когда она нуждалась в его житейском опыте и защите.
Но он влюбился и, хуже того, принял за великую любовь пошлую тоску по молодому телу. Он думал, что его жизнь волшебным образом изменится, стоит ему жениться на Кате. Он женился, но никакого чудесного превращения не произошло.
События, которых мы страстно ждем, меняют нас и нашу жизнь гораздо меньше, чем мы рассчитываем. Он, сорокалетний идиот, должен был это знать!
Сумароков вышел из спальни и спустился в гостиную.
Огонь в камине горел ровно, большими рыжими языками.
Привычным жестом он налил в стакан виски, закурил… Перед глазами возникло сумасшедшее от горя лицо Сотникова.
«Аня всегда все знала, как жить, и все…» Как ни странно, Валентин понял зятя, несмотря на его косноязычие. Виктор говорил не о быте, не о семейном бюджете, а о состоянии уверенности и покоя, которое владеет мужчиной, женатым на чистой, верной и порядочной женщине. Он как бы доверяет ей свою душу.
У самого Валентина с Катей ничего подобного не было. Он не мог доверить ей душу, хотя бы потому, что она была намного моложе, и, значит, это она должна была доверять ему, а не наоборот.
Да и как это – доверить душу? Что это значит? Разве взрослый, разумный, знающий жизнь человек может кому-то безоговорочно доверять?
И он тут же подумал о Ладе.
