2
0Понял, что судьба зло пошутила, когда это оказался Николай Лаврушкин, за бабки готовый на все.
Он неделю не выходил из ее квартиры, пока она продолжала мотаться на работу и учебу. Счастливая такая, еще не знающая, какой пиздец ее ожидает, когда в их дом ворвется толпа озверевших парней.
Брать силой для них самое интересное, рвать на части, а потом глумится над тем, как шлюха орала. В клубе босс такого не позволял, но на таких вылазках, где никто ничего бы не узнал… Раздолье для их извращённых душ. Я обычно на стреме, не особый любитель криков, но тут что – то щелкнуло.
Парня ее все равно прибьют. Либо тут пулю словит, либо в тюрьме прирежут, а она одна останется. Либо в окно выйдет после того, что с ней сделают, либо в притон отправится.
Вот и полез на нее, смотрел в зеленые глаза, полные слез. Охуевал от запаха и совершенства тела. и просто забил на все правила. Главное, чтоб больше никому не досталась.
Еще потом думал, что надо было иначе.
Может увести ее куда. Сосать заставить. Не рвать на части, потому что пизда была сухая как сахара. Но в тот момент соображалка почти не работала. И эти ее крики, как парня своего звала. Дура. Неужели не поняла почему все так получилось? Или роль свою красиво отыграла?
Собрал пакет с ее вещами. Телефон туда бросил. Повез в клинику.
Она спала мирно, словно в ее жизни ничего важного не произошло. И такой выглядела почти ангелом. Красивая тварь. Приворожила словно. Я красивых каждый день вижу. Думал, приелось. Херня. Просто свою не встретил.
И до сих пор понять не могу, как целкой оказалась. Как парень в здравом уме, и с твердым членом не трахнет ее, живя всю неделю под одной крышей.
Будь она моей, я бы ебал ее каждую ночь. Вместо сна, чтобы время не терять. Ноги бы не сводились.
Глянул на дверь, никого.
Ближе подошел, чувствуя себя полным извращенцем. Но стыда нет, только каменные яйца, словно не спустил час назад. Надо руки убрать, но я все равно сорочку задираю. Медленно, открывая для себя каждый миллиметр ее истерзанной кожи. Ноги длинные, пушок между ног, живот плоский с пирсингом – вишенкой.
Красиво пиздец. Но грудь. Идеальная двоечка.
Такую бы в рекламу пластической хирургии, как образец совершенства.
Грудь то разная бывает, некоторым телкам что уж говорить лучше вообще титьками не светить. Но эта… Пальцы током бьют, как хочется потрогать, Руки чешутся себе это сокровище забрать. Первый. Как в фантазиях. Сколько раз я предоставлял, как она сама ко мне в клубе подходит, на коленки садится, признается, что давно влюблена и хочет, чтобы я стал ее первым. Столько раз представлял, что почти поверил, что такое возможно.
– Леон? Ну ты еще трахни ее, пока она спит.
– Ты ж вроде сказал, нельзя.
Док замирает, вздыхает.
– Я пошутил.
– Да понял я. Как она?
– Спит, как видишь.
