2
0
– Ну? Будешь бить или это очередная прелюдия?
– Я не посто ударю, я убью тебя!
– Ну это смотря, куда попадет нож. Ты хочешь, чтобы я мучился или чтобы умер сразу. Просто чтобы я мучился, можно ударить мне в бочину. Тогда без скорой я буду умирать довольно долго, сгорая в агонии боли. Если ударить прямо сюда, – тычет он в шею, по которой вьется странный рисунок.– То я умру от потери крови за пару мгновений. Еще можно ударить в пах, мне кажется, целишься ты именно туда, тогда…
– Замолчи! Замолчи! – опускаю нож, роняю его на пол. Громкий стук отдается прямо в меня, проникает как лезвие, разрывая связь с реальностью. Падаю там, где стояла. Меня распирает изнутри горе. Я не могу дышать, не могу говорить, даже плакать не могу. Слезы застревают, мешают видеть. Я лишь рыдаю в голос, пока меня отрывают от пола, куда – то несут. Кажется, что уже плевать, куда. Плевать до тех пор, пока кожу не обжигает ледяными струями воды. Во мне словно пробку выбивают. Слезы потоком, руками по груди обнаженной и крики, что рвутся из горла.
– Ненавижу, ненавижу, ненавижу! – Он тянет ко мне свои руки, а я двумя ладонями по груди его хлопаю. – Не трогай меня.
Он просто толкает меня в угол и сам забирается в крохотную душевую. Занимает почти все пространство. Ему, что, не тесно совсем? Он обволакивает своим присутствием, своим запахом, подавляет. Хочу выйти, но он словно недвижимый, продолжает растирать лицо и шею, мыть свой громадный член, что тут же дергается в его руках.
Я зажмуриваюсь на мгновение, реально не понимая, как это ночью могло уместиться во мне
– Мог бы дать мне выйти.
– Выходи кто мешает.
– Ты себя видел? Мутант перекаченный.
– Женщинам нравится, – усмехается он в бороду.
– Вот и шел бы к этим женщинам, чего ко мне приклеился. Мог мне дать помыться первой?
– Мне на работу надо, – только и отвечает он басом, а затем руку в мою сторону тянет. Я сжимаюсь вся, готовая ногтями впиться в его кожу, а он лишь берет мой шампунь и выливает в свою ладонь.
Я поднимаю голову, чтобы возмутиться, но голос пропадает, а я лишь пялюсь на пену, что стекает по его мощному телу, что скатывается по зарослям на накаченной груди, ниже к плоскому животу, усыпанному кубиками, и ниже, к колом стоящему члену.
– И чего он у тебя стоит постоянно. Может это какая – то болезнь?
– Хочешь заняться лечением?
–Хочешь меня в очередной раз изнасиловать?
– Да, но времени нет, – убирает он шампунь, пока я метаю молнии в его лицо, а потом вдруг чувствую руку в волосах и жесткие губы, не дающие даже спасательный вздох делать.
Я упираюсь руками в его грудные мышцы, хочу оттолкнуть, отвернуться, но, чем больше сопротивляюсь, тем сильнее оказываюсь придавленной к стене.
