На какое-то время изгой потерял возможность дышать. Темное облако накрыло лицо Рэма, и он уже не понимал — это действие заклинание дяди, или его сознание начинает соскальзывать во тьму из-за отсутствия воздуха. Когда пальцы слепой также неожиданно разжались, Рэм рухнул на колени и закашлялся. Деги Хенсо выругался и снова сжал странный камень, направляя в сторону племянника еще одно черное облако. На этот раз юноша успел соединить руки и пробудить все пять стихийных точек. Пепел откликнулся охотно, и также охотно ударил стеной.
Но действие было далеко не таким впечатляющим, как хотелось бы.
Наверное, Деги Хенсо этого просто напросто не ждал.
Дядя больше не спешил атаковать. Его брови сошлись на переносице, а губы были плотно сжаты. А затем он внезапно вкрадчиво сказал:
— Отдай мне это, Рэм. Ты не сможешь пользоваться им.
— Я это взял и не для себя, — равнодушно пожал плечами юноша, соединяя руки перед грудью.
Но атаковать он не успел. Сверху раздался уже знакомый смешок и такой же знакомый голос:
— Ну ты и дурак, Деги.
Рэм вскинул голову и увидел старого знакомого, на этот раз снова в обличье черного облака.
— Что тебе нужно, баай-ну? — раздраженно ответил дядя.
— Брось мальчишку. Ты нужен в другом месте. Время пришло.
Изгой перевел настороженный взгляд с демона на дядю и обратно. Они что, заодно? Деги Хенсо выругался и достал из кармана маленький камушек, до боли напоминающий тот, который Рэм видел у Роско. Затем дядя посмотрел ему в глаза и сказал:
— Это не конец, племянничек. Я обязательно заберу у тебя Печать.
После этого он сжал камешек в ладони.









