Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

Как и предсказала леди Арзо, к вечеру Рэм чувствовал себя достаточно хорошо для того, чтобы выйти из комнаты. Обедал он в одиночестве в огромной столовой — хозяева замка отбыли в столицу. Как только юноша направился обратно в свою комнату, в двух шагах от него в багровой вспышке возник Юги Мирэ. Учитель внимательно оглядел юношу с ног до головы и удовлетворённо кивнул:

— Что ж, снадобья клана Арзо сделали свое дело. Идем. Пора возвращаться в Акдемию.

— Какой сегодня день? — спохватился юноша. — Долго я был в отключке?

— Пятница, — снисходительно ответил Мирэ. — Прошло чуть меньше суток с того момента, как я забрал тебя из комнаты.

Изгой рассеянно кивнул и поспешил по длинному коридору следом за учителем. Вскоре они вошли в пустую комнату. На одной из стен была нарисована испрнещенная рунами арка. Седой сгорбленный смотритель пробудил портал. Через пару мгновений Мирэ и Рэм вышли из него в уже знакомой пристройке Академии. Все тот же помятый и заспанный смотритель выпустил их наружу. У Рэма появилось ощущение, что он никуда не уходил.

Адепт вышел на улицу вслед за учителем, и они неспешно пошли в сторону жилого квартала. Только после пары поворотов Рэм спохватился, что они идут до странности медленно. Мирэ, который привык перемещаться со скоростью молнии, обычно безумно раздражала медлительность учеников. Но тут учитель сам шел нарочито неторопливо. Когда они приблизились к жилому кварталу, изгой решился задать вопрос:

— Почему мы так медленно идем.

Мирэ наклонился к нему и доверительно сообщил:

— Радуем того, кто шпионит за тобой сегодня.

Рэму безумно захотелось оглядеться, но он сдержался.

— И кто же это? — прошептал он.

— Файцу.

— Вы же говорили, у него нет способностей? — удивился юноша.

— Ну, он старается.

В голосе учителя была насмешка. Еще через несколько шагов Рэм спросил:

— И что мы будем делать дальше.

— Ничего, — ответил Мирэ. — Домой пойдем. Не ускоряй шаг. Мы никуда не торопимся.

Когда они вышли на широкую улицу, заполненную тавернами и закрытыми лавками, юноша должен был признать, что зрелище никуда не торопящегося Мирэ угнетало.

Он попытался ускорить шаг, но Мирэ и не подумал делать то же самое. Учитель медленно шагал вперед. И чем дальше они проходили, тем шире становилась его улыбка. Людей на улице было немного. Большая часть адептов уже расползлись по домам и тавернам, чтобы отпраздновать благополучное окончание еще одной учебной недели.

Наконец, они свернули на свою улицу, и Мирэ ускорил шаг.

— Отвязался, наконец, — пояснил он ученику.