Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

Мысли о Найат потянули за собой воспоминание о ее хозяйке. Которая, кстати, была блондинкой с зелеными глазами.

— Возможно, это была Анжелика Зау, — изрек он, сворачивая в жилой квартал.

Игу споткнулся и вытаращил глаза:

— Кто?!

— Анжелика Зау, — терпеливо повторил Рэм. — Соседка из дома напротив и хозяйка Найат.

— Уже успел с ней познакомиться? — вскинул брови Мирэ.

Рэм вспомнил все, что произошло у ворот в тот день.

— Кажется, она пыталась меня предупредить о кольце, — медленно сказал он. — Иносказательно, намеками… И я ее не послушал. С ней была Найат. Похоже, предупреждение перед балом тоже послала она.

Но почему она мне помогает? Не в ладах с дядей? И о чем она хотела предупредить меня на этот раз?

Мирэ резко ответил:

— Не связывайся с ней, Рэм. Даже если Анжелика тебе помогает. Быть в долгу у клана Зау — последнее, что тебе нужно в этой жизни. Анжелика помогает тебе не за красивые глаза. Когда она запросит свою плату, может оказаться, что ты останешься ни с чем.

— У меня и так ничего нет, — равнодушно пожал плечами Рэм.

Мирэ покосился на него и негромко сказал:

— Мы оба знаем, что это не так.

Изгой вспомнил жар, который одолел его в камере, и не стал разубеждать учителя. Интересно, на что его состояние списал Зау? Заметил ли?

Игу в этот момент выразительно посмотрел на слепую, которая шагала рядом с Рэмом, и предложил:

— Так может, сам спросишь у Ри, почему ей так не понравилась эта девица?

Изгой посмотрел на девочку и с досадой сказал:

— Если бы она еще умела говорить. Как будто ты сам не знаешь, что ее трудно понять, даже когда она пишет отдельные слова.

Девочка улыбнулась и крепче сжала руку Рэма. Юноша вспомнил, что татуировка все еще на его плече.

Похоже, при Мирэ девочка не собиралась ее забирать. До дома они дошли в молчании. Учитель иногда тоскливо вздыхал. Изгой подумал, что Мирэ, наверное, не брал учеников еще и потому, что с ними ему приходилось отказываться от привычного способа перемещения. Эта мысль была очень забавной.

Оказавшись в комнате, Рэм испытал непередаваемое облегчение. После ванны и плотного ужина он, наконец, растянулся на постели. Ему показалось, что Ри уже спит. Но стоило ему погасить свет, как слепая резко отбросила одеяло и встала.

Девочка уверенно дошла до постели Рэма и положила руку ему на шею. Живая татуировка в виде ветви глицинии скользнула по ее руке и скрылась под рубашкой.

— Спасибо, — тихо сказал Рэм. — Почему ты помогаешь мне, Ри? И кто ты такая?

Девочка улыбнулась и похлопала ладонью по его груди. А затем отправилась в свою постель, накрылась одеялом и тут же засопела.

Несмотря на усталость и волнения предыдущих дней, уснуть сразу Рэм не смог. Юноша долго лежал с открытыми глазами и глядел в темный потолок.