Киллхантер 7: По дорогам тьмы II

В несколько секунд оценил обстановку, а затем невидимость закончилась, и я вывалился из стелса.

Глаза у некоторых представителей верхушки Коги округлились, пара женщин испуганно ойкнув, отпрянула назад, двое довольно плотных парней неверяще мотнули головами, будто пытаясь прогнать наваждение. А рот азиатки стал открываться, скорее всего, для того, чтобы выдать дикий визг. Отметил и самого опасного — высокого абсолютно лысого парня лет двадцати пяти, с затейливой татуировкой в виде какого-то иероглифа на шее. Он ни на секунду не замешкался, а сразу потянулся к рукояти меча.

Я же в лучших традициях жанра задал риторический вопрос громко и грозно:

— Ну что, суки, не ждали?!

Пока проговаривал слова, активировал «Подавитель», выбрав целью главаря банды убийц. Одновременно с этим отправил «грязный» тактический заряд в комнатный водоем, куда тот погрузился с плеском и брызгами.

Таймер начал отсчитывать первые секунды, а я схватил обомлевшего и безвольного Такеши Кено, закинул его на плечо, как мешок с чем-то сыпучим, и «экстренная эвакуация»…

1-3

- 3 -"

"Я успел опустить живую поклажу на гладкие камни возле стелы, когда под ногами дрогнула земля, а затем на грани слышимости прозвучал звук отдаленного взрыва или гулкое раскатистое эхо от него.

На юго-западе у горизонта темнота позднего вечера окрасилась и расцвела желто-красным сиянием, будто зарница разгорелась.

Такеши Кено задвигался, заворочался под ногами, попытался встать. В очередной раз отметил, что «Подавитель» пусть и не позволял жертве действовать вопреки воле его хозяина, но эмоции и другие душевные порывы, как прекрасные, так и чудовищные, не сдерживал.

Поэтому на лице главы клана наемных убийц и по совместительству мэра Коги растерянность сменялась изумлением. А после пришел черед злости, перерастающей в ненависть, она плескалась в чуть узких глазах. Хотя… Визави наманикюрен, что та дешевая проститутка возле вокзала времен нулевых, поэтому могли быть и подведены какой-нибудь краской. Но самое главное, на физиономии врага не просматривался страх или обреченность, не прослеживались и они в мимике и жестах. Только желание убить меня, растерзать, а еще промелькнуло некое предвкушение, извращенное сладострастие.

Или я неправильно читал эмоции, или неверно оценил противника, составив его психотип из переписки. Но, если исключить вероятность ошибок, то существовал некий неучтенный фактор. Какой-то козырь имелся у подонка. По идее он должен был, как минимум испугаться, осознав возможность умереть здесь и сейчас. Как и то, что находился полностью в руках отморозка, которому сам же обещал муки и пытки, поэтому мог представить ответный ход в таком же духе. И в чем дело?

Неясно.