6
0
– Могла бы и не звонить, я и так тебя слышу, но захотелось вдруг просто увидеть.
Ставр почувствовал укол раскаяния, он не наведывался к родителям больше двух месяцев. Пробормотал:
– Чес слово, ма, завтра заскочу, приготовь мне к обеду чего-нибудь вкусненького.
– Приготовлю и буду ждать. Пока, мальчик.
Видеопризрак матери растаял.
Ставр посидел немного, перебирая в памяти былые вечера с отцом и матерью, потом похлопал рукой по панели инка:
– Извини, братец, игра отменяется. Нас ждут великие дела и великие люди.
«И меня, надеюсь?» – спросил Фил.
«А ты останешься дома, – отрезал Ставр.
Он намеревался встретиться с Лабовицем и посетить еще раз дом Грехова. Видана не звонила, значит, ничего существенного сообщить не могла, поэтому Ставр, как ни тянуло его позвонить самому, решительно пресек попытки второго «я» соблазнить его на пси-сеанс, экипировался в соответствии с программой дня и через двадцать минут вышел из аэра у дома Грехова.
Дверь открылась, как только он появился в поле зрения инка Диего.
В доме со времени прошлого посещения ничто не изменилось. Не чувствовалось и присутствия хозяина или кого-нибудь другого.
«Весь к вашим услугам, – возвестил Диего Вирт с каким-то даже удовольствием, как почудилось Панкратову. – Только что по сети «спрута» прошла интересная сентенция Большого Никто. Хотите послушать?»
Ставр не сразу сообразил, что под Большим Никем инк подразумевал «эффект наведенной разумности», известный также под названием Голос Пустоты.
«Спасибо, послушаю».
Диего включил запись, и в гостиной зазвучал пси-голос самого странного из искусственных существ, созданного не человеком, но не без его помощи, – «надмашинного организма» из длинномерных сетей связи, изредка проявляющего признаки псевдоразума: «Откуда мы и куда идем? Зачем мы? Все равно исчезнем завтра».
Ставр пожал плечами.
«То же самое, но гораздо звучнее сказал тысячу триста лет назад Омар Хайям:
Откуда мы пришли? Куда свой пусть вершим?В чем нашей жизни смысл? Он нам непостижим.Как много чистых душ под колесом лазурнымСгорает в пепел, в прах. А где, скажите, дым?»«О да, – с едва уловимой иронией согласился Диего. – Но ведь Хайям был человеком, а Большой Никто так далек от всего человеческого… и так близок».
"Ставр понял, что его мягко пожурили, предлагая подумать на досуге над тем смыслом, который вкладывал в свои слова Диего Вирт. Большой Никто действительно был удивительным существом, стоило попробовать поймать момент его рождения и задать пару вопросов типа: кто вы и что чувствуете?
«Вы уже изучили пакет информации по рукопашному бою, который я вам передал?»
Настроение Ставра слегка упало.
«Еще не успел, посмотрел только… нет времени».
