Хранящая сердце

Если ты будешь уверена, что я никогда не сделаю тебе больно, остальное не будет иметь значения.

Ей оставалось только вытаращить глаза от изумления. Он действительно так считает? Это было написано у него на лице. Какая странная логика! Но что можно ожидать от воина?

— Это ужасно, — сказала она наконец. — Теперь дай мне пройти, Фалон, или мне придется проверить, чему я научилась на занятиях по даунингу.

Он мгновенно опустил руки.

Шанель была почти разочарована. С каким бы удовольствием она посмотрела на выражение лица Фалона, если бы ей удалось посадить его на задницу!

— Значит, ты можешь быть благора… — успела выговорить Шанель, прежде чем Фалон схватил ее, прижав к груди, и звучно поцеловал.

Когда через несколько минут он вновь опустил ее на землю, Шанель едва держалась на ногах. Фалон пристально смотрел на нее и улыбался.

— Я провожу тебя на состязания, — сказал он так бесстрастно, как будто только что не нашептывал ей кое-что на ухо. — Мне хочется, чтобы ты посмотрела, как я сражаюсь.

— Нет! — выдохнула Шанель. — Я буду наблюдать за аренами для посетителей до конца состязаний, — наконец выговорила она, справившись с волнением.

 — В конце концов вчера я пошла с тобой в твою палатку только потому, что думала, что ты посетитель. Я все еще надеюсь найти такого мужчину, который мне подойдет…"

"— Если ты это сделаешь, мне придется его убить.

Услышав столь смелое заявление, Шанель онемела от ярости. В этот момент из-за угла показались Дрен и Яри.

— Тебе нужна помощь, Шани? — необдуманно спросил Дрен, заметив напряженные выражения их лиц.

Только после того, как Дрен произнес эту фразу, он понял нелепость своего предложения и стал белее мела.

И неудивительно: Дрен едва доставал Фалону до плеча. Однако тот даже не взглянул на молодого кистранца, не считая его достойным внимания.

К несчастью, это не приободрило бедного Дрена, и Шанель пришлось прийти ему на помощь:

— Нет, мы с шоданом Ван Пером просто обсуждали разницу обычаев наших стран. Я думаю, они так держатся за рабовладельческие порядки потому, что хотят иметь в своей собственности все, что им нравится.

Здесь у нас по-другому, и шодану не следует забывать об этом.

— Хорошенько запомни мое предупреждение, женщина, чтобы не пожалеть потом, — произнес Фалон, уходя.

Настал следующий день, а Фалон все еще не попросил ее у отца. Шанель начала склоняться к мысли, что до него все-таки что-то дошло. Фалон все время проводил на состязаниях, причем увлекся ими так, что казалось, совсем забыл про нее.

Шанель наблюдала за ним издали, хотя и обещала, что не станет этого делать.