Она не позволит себе полюбить бахаранца до тех пор, пока считает, что не должна принадлежать ему. Так что ничего не выйдет: она будет этому сопротивляться.
— Грандиозно! — раздраженно воскликнула Тедра. — Но что мне делать, если Шани желает улететь?
— Пусть отправляется, — просто сказала Марта. Я поиграю несколько недель с метеоритами, пока Шани не справится со своими страхами и не поймет, что раздула целое дело из ничего. За это время и бахаранец научится терпению.
Тедра похлопала себя по щеке.
— Несколько недель?
— Больше не понадобится, если я буду ее осторожно обрабатывать, — заверила Марта.
Причем все складывается как-то нелепо.
— Он хорошо сражается, правда? — с удовольствием отметил Чаллен.
Тедра скрипнула зубами, прекрасно понимая, что ее друг жизни уже определил свое отношение к Фалону.
— А почему бы и нет? — раздраженно ответила она. — Его подгоняет ревность, и это дает ему преимущество перед любым из воинов.
— Ревность? — недоверчиво переспросил Чаллен, посмотрев на нее.
— Несомненно. Этот воин борется не за то, чтобы стать чемпионом. Это его мало беспокоит. Он сражается только за нашу дочь. Проклятие, он уже думает о ней как о своей! И именно из-за этого он смотрит на каждого из воинов не просто как на партнера по состязанию, а как на соперника, пытающегося украсть у него добычу.
— Неужели тебя это раздражает? Ведь ты обычно называешь воина ничтожеством за отсутствие определенных эмоций?
Тедра слегка покраснела.
— Иногда эмоций чересчур много, — проворчала она.
Чаллен засмеялся.
— Женщина, ты найдешь недостаток в любом мужчине, который может увести от тебя дочь. Согласись, что в этом главный недостаток молодого шодана.









