Хранящая сердце

Шанель взглянула на него и не увидела на его лице раздражения, скорее простое любопытство.

— Нет…

— Эта штука не кровать? Она улыбнулась.

— Кровать, но не живая. Просто она сама расширяется, чтобы соответствовать размерам тела, а также может вмещать не одного человека, но, когда в этом нет необходимости, она остается компактной, что очень удобно для маленькой комнаты.

— Эта комната вовсе не маленькая.

— Да, пожалуй, — только и сказала она.

Шанель могла бы добавить, что ей пришлось перейти на регулируемую кровать с тех пор, как ее фембай завел привычку спать вместе с ней.

Но Шанель не хотела, чтобы Фалон понял, что эта комната для нее не просто временное жилище, а вспомнив, почему она этого не хочет, вновь почувствовала отголоски прежнего страха.

— Фалон…

— Я схожу с ума, когда вижу тебя в своих цветах. От этих слов у нее перехватило дыхание.

— Никогда больше не оденусь в белый цвет, — сказала Шанель, пытаясь оттолкнуть его.

— Сомневаюсь, что это будет иметь значение до тех пор, пока я не привыкну к тебе, да и потом вряд ли.

Шанель слышала, как громко стучит его сердце. Все ее попытки вырваться ни к чему не привели.

Наоборот, она оказалась еще ближе к нему и очень скоро снова почувствовала его губы, мягкую теплоту его языка. Фалон не причинял ей боли, хотя она никак не могла отделаться от мысли, что это может опять произойти. Но кровь в ее жилах бежала все быстрее, и уже скоро она отвечала на его поцелуи, не задумываясь о том, что будет потом, забыв обо всем, кроме сладостного желания, которое он сумел в ней так быстро разжечь.

Шанель не заметила, что узлы шарфов на ее плечах были стянуты к кистям рук, и вся верхняя часть чаури опустилась на талию, а когда поняла, что произошло, было уже поздно протестовать.

Руки Фалона приподняли ее, и вот она уже стоит над ним на коленях, его рот накрывает одну из грудей, язык касается отвердевшего соска. Возникшее ощущение настолько обессиливает ее, что Шанель вынуждена обвить руками его шею. Фалон начинает сосать грудь, но слишком сильно.

— Фал…он! — вскрикнула Шанель. Фалон мгновенно выпустил сосок, а его голова уткнулась между ее грудями.

— Я буду контролировать это, женщина, клянусь тебе.

Поняв, что ему придется бороться со своим неистовым желанием, Шанель страшно испугалась: ведь он мог и проиграть эту битву.

Сладкое чувство неги уступило место страху, который мгновенно перерос в панику. Шанель попыталась оттолкнуть Фалона, но его руки так крепко обвивали ее бедра, что ей удалось лишь слегка оттолкнуться от него.

— Фалон, отпусти меня. Пожалуйста!

— Нет.

Тон ответа был настолько категоричен, что это взбесило Шанель.

— Ты не можешь так поступать! Я имею право…

— Как и я. У кого здесь преимущество, как ты думаешь?

Ее глаза сузились.