Хранящая сердце

— Это твое последнее слово? «Неужели он действительно старается быть благоразумным?» — гадала Шанель.

— Тогда подумай, что я скажу. Ты останешься здесь до нового восхода.

Шанель некоторое время смотрела на него, пытаясь сообразить, к чему это может привести.

— Ты слышал хоть что-нибудь из того, что я говорила? — наконец спросила она с отчаянием в голосе.

— Конечно, правда, за тебя говорил твой испуг.

Это ты меня не слушала.

— Ну, тогда послушай кое-что еще, — сказала она, ощущая растущую тревогу. — Если ты снова прикоснешься ко мне, Фалон Ван Иер, я стану кричать так, что через мгновение здесь окажутся все воины, находящиеся в этом парке.

Шанель не собиралась этого делать. Она не хотела, чтобы упрямец умер. Было бы вполне достаточно, чтобы он ее отпустил. Но он вел себя неразумно. Совершенно неразумно. Он должен понимать, что не уйдет отсюда, если вздумает удерживать ее против ее желания — даже ненадолго. Может, он забыл, где находится и какие законы здесь действуют?

Ответ Фалона свидетельствовал о том, что это его не заботит.

— Я буду сражаться за тебя, женщина, если возникнет необходимость.

— Будь же немного понятливее! Раньше я почти хотела, чтобы ты был воином, а теперь воины мне нужны в последнюю очередь. Но они, по крайней мере, не воюют из-за женщин — разве только когда их надо защищать… Что ты нашел смешного? — заметив его улыбку, спросила она.

— У тебя есть характер.

Шанель снова уставилась на него. Его забавляет то, что у нее есть характер? Неужели этого человека ничем не проймешь?

— Ну хорошо, Фалон, ты ведь получил удовольствие. Почему бы тебе этим не ограничиться? — Она глубоко вздохнула.

— Ты действительно думаешь, что я получил удовольствие от твоего бесчувственного тела?

— А разве нет?

— Нет.

В голосе Фалона звучала обида. Услышав его ответ, Шанель ужаснулась. Она-то думала, что его буйные эмоции сошли на нет, выплеснувшись в нее! Боль во всем теле, казалось, это подтверждала. На самом деле своим спокойствием он обманывал ее. Его страсть оставалась скрытой, дожидаясь удобного момента.

— Ну, тогда это во всех отношениях несчастье, — сказала Шанель. В ее голосе звучало беспокойство, с которым она не могла справиться. — Прости, Фалон, но я не собираюсь проходить через все это снова, по крайней мере с тобой.

Это не смутило его.

— Ты признаешь, что хотела меня. Когда твой страх пройдет, ты снова захочешь меня. Вот увидишь — твой первый опыт слияния закончится нормально.

— Нет. Если ты еще не понял, я повторю: я отказываюсь разделять с тобой секс и это решение не изменю. Я больше не буду пытаться тебя убедить в этом. Меня ждут. Я ухожу.

— Можешь попробовать, — спокойно сказал Фалон.

В его словах снова слышалось — «и не пытайся».