Хранящая сердце

Я должен тебя касаться. Но теперь ты моя, и я обязан защищать тебя даже от самого себя. Клянусь тебе, ты не почувствуешь боли, когда мы соединимся. — Он остановился и нежно посмотрел на нее. — Верь мне, Шанель. Положись на меня.

Это был единственный выход.

— Хорошо, — прошептала она. От его улыбки у нее вновь перехватило дыхание и сжалось сердце.

Его кровать была большой и старомодной — она не двигалась. Помещение также было довольно большим для космического корабля. Фалон осторожно опустил ее на кровать и принялся снимать перевязь и браки, Шанель не могла отвести от него взгляда, впрочем, она и не пыталась.

Он был так замечательно сложен, этот воин с мощной грудью и широкими плечами. Глядя на него, трудно было не думать о его силе. Она старалась напомнить себе о нежности, которую он проявлял к ней в последнее время, и о его обещании, что на этот раз больно не будет.

Взгляд Шанель скользнул по его телу и задержался на той части, куда она стеснялась смотреть. Возможно, ей и не стоило этого делать, поскольку от увиденного ее буквально пробрала дрожь. Однако, когда он пришел к ней в постель, его глаза сияли, а не бешено сверкали, как в тот первый раз.

— Там больше нет ничего такого, я имею в виду необузданных эмоций, что были тогда и так напугали меня? — Она положила ему руку на грудь.

— Не думай об этом, керима, думай о другом.

И чтобы окончательно успокоить, Фалон нежно поцеловал ее. Фалон уже видел раньше, как она раздевается. Теперь он сам раздевал ее. Он легко снимал с нее одежду, не скрывая при этом своего удовольствия."

"Когда рука Фалона легла на ее грудь, у Шанель перехватило дыхание, а по его телу пробежала дрожь.

Наконец она стала его женщиной, и ему хотелось кричать от радости. Но делать этого было нельзя. Он не должен показывать своих чувств, хотя было очень нелегко скрывать их. Стоило ему только прикоснуться к ней, как страсть овладевала им. Ее золотистая кожа казалась неправдоподобно гладкой и завораживала взгляд. Красота Шанель гипнотизировала его. Фалон постарался представить себе, что настанет время, когда он сможет просто смотреть на нее без всепоглощающего желания ощутить каждую клеточку ее тела. Но сейчас эта потребность жила в нем, и Фалон дал ей волю.

Поначалу Шанель была робкой, но ее нерешительность быстро уступила место дикой страсти, завладевшей ею. Чтобы не утратить над собой контроль, Фалон вынужден был держать ее за руки. Шанель вертелась, изгибалась дугой, и Фалон почувствовал, что и сам вот-вот выйдет из себя…

Их тела слились в единое целое. Возможно, Фалон проделал это слишком быстро, но все существо Шанель звало его, обещая невообразимое удовольствие, и он не сдержался. Однако дальше не пошел, и это было самым трудным для него.